закинув ее ноги на свои широкие плечи, я почти согнул ее пополам, наклоняясь для поцелуя.
— Помни наш уговор, — напомнил я ей. — Ты должна сказать, если сделаю тебе больно. Если будет больно, я остановлюсь.
Она кивнула, и нанес смазку на ее попу. Растер ее пальцами, а когда закончил, намазал еще больше на свой напряженный, эрегированный член. Прошептал: «Я люблю тебя», поднося орган к ее анусу. Осторожно надавил, расширяя небольшое отверстие, оставшееся после пробки. Мои глаза были прикованы к ее глазам в поисках признаков боли, но не видя их, я надавил сильнее, и Марси подалась бедрами навстречу. Внезапно мы услышали отчетливый «ЧПОК» — головка проскользнула внутрь сфинктера. Мы оба улыбнулись, зная, что самая трудная часть позади. Я толкнул еще раз, и мой член вошел в ее кишку. На обратном движении я добавил еще смазки, распределяя ее по стволу. Я трахал ее медленно, совершенно пораженный узостью ее зада. Я обожал ее тесную киску, но это было нечто совсем иное. Трение было невероятным; я никогда в жизни не чувствовал ничего столь интенсивного. Мой темп нарастал, я даже сам не замечал, что делаю. Как бы усердно я ни работал, Марси делала еще больше. Было видно, что этот опыт ее возбуждает; ее клитор был твердым и горячим, когда я до него дотронулся. Она взорвалась в экстазе от первого же прикосновения, обдав меня своим соком; это был, безусловно, самый сильный оргазм, который она испытывала со мной. Я был рад, что она кончила; я бы точно не смог долго продержаться. Одним мощным толчком я кончил в нее, извергая густое белое семя в ее темное нутро.
Я отпустил ее ноги и упал вперед, мой уменьшающийся член всё еще оставался внутри нее. Она потянулась, чтобы поцеловать меня. Мы оба были вымотаны, но это было нежно и сладко. Я обхватил ее голову, поглаживая щеку, пока поцелуй длился. Наконец я отстранился, чтобы прошептать:
— Я так сильно тебя люблю. Ты самая лучшая… самая невероятная женщина, которую я когда-либо знал. Я всегда буду тебя любить.
Вытащил свой уменьшившийся член, встал и повел ее обратно в душ. Мы вымыли друг друга, вытерлись и вернулись в постель, на этот раз чтобы поспать. У меня было назначено свидание с правительством на шесть утра.
Судя по тому, что мне сказали, работа могла занять от тридцати до тридцати пяти часов. Я узнаю точнее, когда окажусь на месте. Я планировал работать минимум по двенадцать часов в день, а то и дольше, зная, что смогу провести финальные тесты, пока система будет в рабочем состоянии.
Мне говорили, что оборудование современное, но это было небольшим преувеличением. Для этого проекта требовались новые серверы и роутеры. Если бы мы не смогли их быстро достать, у меня были бы чудесные свободные выходные с Марси в Квебеке. Поразительно, чего может добиться правительство, когда захочет. Крупный поставщик открылся в субботу специально для нас, и я смог забрать всё необходимое для работы — почти на сто тысяч долларов США. Я всё установил и настроил сеть, увеличив пропускную способность более чем в три раза и связав всё воедино. Кабелей было навалом, но я мог попросить Марси разгрести их завтра утром. Мы вернулись в отель поздно — после девяти — и были без сил. Только присутствие Марси позволило мне продержаться так долго. Я отправил ее в душ — сегодня никаких развлечений, мы оба слишком устали, — а сам заказал еду в номер. Марси уже закончила и была в отельном халате, когда принесли ужин. Я
история маленькой шалавы