про осуждение. Просто… я это вижу изнутри. И знаю, как оно ломает людей. Как меняет. Я не хочу потом собирать осколки. Ни свои, ни твои.
Она помолчала, глядя на падающий снег.
—Но мы можем быть… друзьями. С расширенными возможностями, — она улыбнулась, пытаясь смягчить формулировку. — Если ты понимаешь, о чём я.
Илья понял. И ответ его расстроил. Внутри что-то неприятно сжалось. Но он кивнул, улыбнулся в ответ и сказал, что всё понимает, что так даже проще. Соврал, конечно. Но виду не подал.
Они обнялись на прощание, и Оля ушла в подьезд, а Илья вызвал такси и поехал к себе. Теперь он жил не общаге, а в небольшой квартире-студии в спальном районе. Он въехал месяц назад и до сих пор не привык к тишине по утрам и к тому, что не надо ни с кем делить душ.
Дома он сварил себе кофе, сел на диван и уставился в потолок. Вечер прокручивался в голове, как заевшая плёнка. Оля. Её отказ. И эта женщина — Вера. Её взгляд, её визитка, её слова: «Очень выгодное предложение».
Он достал визитку из кармана и повертел в пальцах.
«Позвонить?» — мысль возникла быстро, острая и навязчивая.
Он вспомнил, как несколько месяцев назад точно так же стоял на пороге неизвестности, когда Оля впервые заговорила о съёмках. Тогда он тоже сомневался, тоже боялся, но согласился. И это решение кардинально изменило его жизнь. И вот теперь — ещё одно предложение. От женщины, которая которая его знает только из экрана, и не больше.
«Стоит ли выслушать?»
Ответ пришёл сразу, почти рефлекторно: «А почему бы и нет?». Хуже не будет. В крайнем случае он просто откажется. Возможно, там действительно что-то стоящее. Вера не выглядела как человек, который разбрасывается словами.
Но тут же в голову вцепилась другая мысль, липкая и тревожная: «А рассказать ли об этом Юле?»
Блин.
Он откинулся на спинку дивана. Вопрос повис в воздухе. Юля. Его «работодательница», его… он не знал, как назвать то, что между ними было. Не любовница, не подруга, а как бы просто начальница.
Он не знал, как она отреагирует. Может, воспримет как предательство. Может, как нарушение контракта — пусть и негласного. А может, наоборот — скажет: «Работай, дурак, это твоя жизнь». Но гадать было бесполезно. Юля была непредсказуема, как стихийное бедствие.
Спустя несколько минут размышлений, когда голова уже начала гудеть от внутреннего диалога, Илья принял решение.
Он позвонит Вере завтра. Просто узнает, что за предложение. А с Юлей… наверное, ей не стоит знать. По крайней мере, пока. Если там окажется что-то реальное, он подумает, как и когда сказать. А если нет — зачем создавать проблемы на пустом месте?
Он сунул визитку обратно в карман джинсов, встал с дивана, разделся и подошёл в душ.
Так как сейчас были каникулы и в университет ходить не нужно, Илья позволил себе выспаться. Проснулся уже почти в одиннадцать, долго лежал в кровати, глядя в потолок и собираясь с мыслями. А потом, чтобы не тянуть, решительно взял телефон и набрал номер с визитки.
Гудки. Один, второй, третий…
—Алло? — ответил голос. Мужской.
Илья на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.
—Здравствуйте… а можно Веру?
—А кто её спрашивает? — голос в трубке звучал спокойно, но с лёгкой, настороженной ноткой.
Илья задумался. Пауза затянулась, он лихорадочно соображал, что сказать. Правду? Но какую?
—Это… по поводу работы, — наконец выдавил он.
На том конце послышался смешок, а затем мужской голос, уже громче, явно обращённый куда-то в сторону:
—Мам! Тут по поводу какой-то работы парень звонит!
В Ильи опять будто бы ком в горле стал. Сын. Значит, у Веры есть
Прием на работу