Пляж был белым. Не желтоватым, как в Сочи, а именно белым — рассыпчатым, мелким, похожим на сахарную пудру. Лазурная вода накатывала на берег ленивыми волнами, и где-то далеко играла музыка из пляжного бара.
Я лежал на шезлонге под большим зонтиком, потягивая кокосовую воду через трубочку, и смотрел, как Вика идёт к воде.
Она была в белом бикини. Раздельном. Верх — два небольших треугольника, едва прикрывающие грудь, соединённые тонкой полоской ткани. Низ — такие же маленькие треугольнички спереди и сзади, с тонкими завязками на бёдрах. На белом фоне особенно ярко выделялся её загар — ровный, золотистый, словно она только что вернулась с фотосессии для глянцевого журнала.
Я смотрел, как двигаются её ягодицы при ходьбе. Узкая полоска бикини утопала между ними, подчёркивая каждое движение. Сзади она была просто убийственно красива. Подтянутые, круглые, упругие — я знал, как они выглядят без ткани, знал каждую родинку, каждую складочку.
Когда она повернулась боком, я увидел, как натянулась ткань на её груди. Она была чуть тяжеловата для такого крошечного лифа, и это делало её ещё сексуальнее. Соски угадывались сквозь белую ткань — тёмные точки, которые так и просились, чтобы их коснулись.
Внизу живота ткань бикини скрывала самое сокровенное, но оставляла простор для фантазии. Я знал, что под этой тканью — гладкая, выбритая кожа, и от этого знания член начинал шевелиться даже в расслабленном состоянии.
Вика вошла в воду. Медленно, давая телу привыкнуть к температуре. Волны лизали её ноги, поднимались выше, к коленям, к бёдрам. Она засмеялась, когда особенно большая волна окатила её до талии, и нырнула.
Я перевёл взгляд на пляж. И тут же поймал их.
Мужские взгляды.
Их было много. Молодой парень в шортах, игравший с детьми у кромки воды, замер с мячом в руках, провожая Вику глазами. Мужик лет сорока в тёмных очках, лежавший на соседнем шезлонге, даже приподнялся на локте, чтобы лучше видеть. Двое парней у бара повернули головы и что-то обсуждали, довольно ухмыляясь.
И знаете что? Мне это понравилось.
Я поймал себя на этой мысли и даже испугался сначала. Но она никуда не делась. Мне нравилось, что на мою жену смотрят. Что её хотят. Что она — самый красивый экспонат на этой выставке курортных тел. И где-то глубоко внутри шевельнулось что-то тёмное, возбуждающее. Мысль о том, что каждый из этих мужиков хотел бы оказаться на моём месте. А некоторые — может быть, и не только на моём.
Через некоторое время Вика вышла из воды.
Боже.
Вода стекала с неё ручьями. Белое бикини прилипло к телу, став почти прозрачным. Я видел, как под тканью проступают соски — отчётливо, тёмные, набухшие. Ткань на бёдрах обтянула её так, что обозначились все складочки, все линии. Волосы мокрыми прядями облепили плечи и спину.
Она взяла полотенце и начала вытираться. Медленно, с чувством, проводя махровой тканью по ногам, по бёдрам, по груди. Это было шоу. Шоу для меня. И для всех, кто смотрел.
— Ну как вода? — спросил я, когда она подошла.
— Божественно! — выдохнула она, падая на соседний шезлонг. — Такая тёплая, такая ласковая. Я бы там жила.
— Ты там и так полжизни проводишь, — усмехнулся я.
Она откинулась на спинку, подставляя лицо солнцу. Я смотрел на неё и не мог насмотреться.
— Ви, — начал я осторожно. — Ты видела, как на тебя смотрел тот мужик? В тёмных очках?
Она открыла один глаз, хитро прищурилась.
— Который?
— Ну вон тот, — я кивнул в сторону соседнего шезлонга. Мужик уже отвернулся, делая вид, что читает книгу, но я видел, как он косится.
сладкая девочка