Жорик поставил бокал и подался вперёд, понижая голос. — Я хотел тебе сказать. Мы с Мартой долго думали, прежде чем предложить вам эту поездку. Ну, понимаешь...
Он замялся, подбирая слова.
— Что именно? — спросил я настороженно.
— Ну, у Вики теперь новая жизнь, муж, всё такое. Мы не хотели, чтобы это выглядело... ну, неловко как-то. А ты, я смотрю, нормальный мужик. Понимаешь, что к чему, да?
Я кивнул, хотя не совсем понимал, о чём он. Понимаю что? К чему?
— В смысле? — уточнил я. — Что я должен понимать?
Жорик посмотрел на меня внимательно. Очень внимательно. Его глаза сузились, изучая моё лицо, и я увидел, как в них мелькнуло что-то... озадаченность? Сомнение?
— Ну... — протянул он. — Ты же знаешь... — он осекся, бросил быстрый взгляд на Вику, которая всё ещё шепталась с Мартой, и снова посмотрел на меня. — Вы же с Викой уже два года вместе.
— Полтора года, — поправил я.
— Ну, пусть полтора… Она тебе рассказывала, наверное... про прошлое?
— Про прошлое? — я почувствовал, как внутри что-то сжалось. — В смысле?
Пауза. Жорик явно понял, что сказал что-то не то. Он откинулся на спинку стула, взял бокал, сделал глоток, явно выигрывая время.
— Да так, — сказал он небрежно. — Просто она же не вчера родилась. Была у неё жизнь до тебя. Работа, друзья... Всякое бывало.
— Она рассказывала, — ответил я осторожно. — Но, может быть, не всё.
Жорик кивнул. Слишком быстро.
— Ну да, ну да. Конечно. Это её дело, рассказывать или нет.
Он замолчал, и в этом молчании повисло что-то тяжёлое, невысказанное. Я смотрел на него и пытался понять, что он имел в виду. Какое прошлое? Какую работу?
Все повернулись к океану. Действительно, далеко в море несколько тёмных спин выпрыгивали из воды, сверкая на закате.
— Красота какая, — выдохнула Вика, прижимаясь к Марте.
— Ага, — сказал Жорик, но смотрел не на дельфинов. Он смотрел на меня. И во взгляде его читалось: «Мы ещё вернёмся к этому разговору».
Или мне показалось?
Я отпил вино. Оно было терпким и холодным, но почему-то не освежало. Во рту снова появился тот привкус. Привкус недосказанности, чужой тайны.
Потом мы смеялись. Много. Громко. Наверное, слишком громко для такого дорогого ресторана, но нам было всё равно.
Вино лилось рекой. Жорик заказал ещё одну бутылку, потом третью. Еда была божественной — лобстер таял во рту, ризотто оказалось именно таким, каким его описывал Жорик, а десерты... Я даже не запомнил, что мы ели на десерт, потому что к тому моменту уже прилично опьянел.
Но не так, как вчера. Вчера было что-то странное, какая-то ватная отключка. Сегодня — обычное, приятное, расслабляющее опьянение. Когда легко, весело и хочется обнять весь мир.
Марта сидела рядом со мной (мы поменялись местами в какой-то момент) и рассказывала какую-то смешную историю про их первое путешествие на Бали. Её рука то и дело касалась моего плеча, когда она жестикулировала, и от этих касаний по коже бежали мурашки. От неё пахло чем-то тёплым, восточным, очень женственным. И уверенностью. Дикой, зрелой уверенностью женщины, которая знает себе цену.
Вика напротив хохотала над чем-то, что сказал Жорик, и запрокидывала голову, открывая длинную шею. Он смотрел на неё с тем самым выражением, которое я уже замечал. Собственническим. Но сейчас, в хмельном угаре, меня это почему-то не бесило. Наоборот, заводило.
Наконец Жорик хлопнул ладонью по столу.
— Кажется, нам пора, — сказал он, подзывая официанта жестом.
"Непредсказуемые каникулы в тихой деревушке"