перед входом в их половину бунгало. Отдельный вход, отдельная терраса. Море шумело где-то рядом.
— Идём, — сказала Марта, беря меня за руку. — Идём ко мне.
Я не сопротивлялся. Я вообще перестал соображать. Во мне кипела смесь алкоголя, возбуждения и любопытства.
Мы вошли. Тёмная гостиная, запах её духов, мягкий свет из окна, выходящего на океан. Марта вела меня за собой, не включая свет, прямо в спальню.
Большая кровать. Белые простыни. Полная луна за окном.
Она остановилась и повернулась ко мне.
— Раздевай меня, — сказала просто.
Я шагнул к ней. Мои руки потянулись к застёжке её платья. Молния на спине, тонкая, почти невесомая. Я потянул, и ткань разошлась, открывая её спину.
Платье упало на пол.
Марта стояла передо мной в одних трусиках. Чёрных, кружевных, почти прозрачных. Её тело открылось моему взгляду, и у меня перехватило дыхание.
Крупные, тяжёлые бёдра. Широкие, мощные, как у античной статуи. Высокая талия, плоский живот с лёгкой возрастной мягкостью. Грудь — средняя, но красивая, чуть обвисшая, с крупными тёмными сосками, которые уже затвердели. Кожа — смуглая, загорелая, без единого изъяна.
Она повернулась, давая себя рассмотреть. Её задница — боже, эта задница. Огромная, круглая, тугая, переходящая в мощные бёдра. Я сглотнул.
Марта стянула трусики, медленно, дразняще. И я увидел её пизду. Выбритую, но с аккуратным треугольничком жёстких чёрных волос на лобке. Губы — зрелые, тёмные, чуть припухшие. Она была мокрой. Я видел блеск.
И тут меня ударило.
Я видел её голой. Видел. В своём "сне". Она сидела на лице Вики, раздвинув эти самые бёдра, вдавливая эту самую пизду в рот моей жены.
Это был не сон.
Марта шагнула ко мне, положила руки мне на грудь, начала расстёгивать мою рубашку.
— Ты чего замер? — прошептала она. — Боишься?
— Нет, — ответил я хрипло. — Просто...
— Просто ничего, — перебила она. — Раздевайся.
Я стянул рубашку, расстегнул брюки, скинул их вместе с боксерами. Встал перед ней голый, с членом, торчащим как стрела.
Она оглядела меня с ног до головы. Удовлетворённо кивнула.
— Хороший. Молодой. Красивый.
И прижалась ко мне всем телом.
Её горячая кожа, её большая грудь, её живот, её бёдра. Мы стояли голые посреди спальни, обнявшись, и я чувствовал, как её рука скользит по моей спине вниз, к ягодицам, сжимает их.
— Ты знаешь, что было вчера? — прошептала она мне в ухо.
Я молчал. Но, кажется, она и не ждала ответа.
— Сегодня узнаешь, — сказала она. — Всё узнаешь. И даже больше.
Она поцеловала меня. Долго. Глубоко. И я провалился в этот поцелуй, как в омут.
Потому что выбора уже не было.
Потому что правда была рядом.
Потому что я хотел этого. Хотел узнать, что они делали с моей женой. И что они сделают со мной.
Марта толкнула меня на кровать.
Я упал на спину, пружины мягко прогнулись подо мной, и я даже не успел сориентироваться, как она уже была сверху. Нависала надо мной своим большим, горячим, зрелым телом.
Она терлась пиздой о мой член. Медленно, дразняще, проводя влажными губами по стволу, намазывая меня своими соками. Я застонал, выгнулся, пытаясь войти в неё, но она ловко ушла в сторону.
— Не-е-ет, — протянула она с усмешкой. — Не так быстро, мальчик.
Она поднялась выше. Её колени встали по бокам от моей головы, и вдруг её пизда оказалась прямо перед моим лицом. В нескольких сантиметрах. Я видел её всю. Каждую складочку.
Пизда Марты была великолепна. Именно так — великолепна. Зрелая, опытная, тёмно-розовая внутри, с набухшими половыми губами, которые слегка раскрылись, приглашая. Треугольничек жёстких чёрных волос надо лобком — аккуратный, подстриженный, но дикий. Клитор — крупный, выглядывающий из-под складочек, набухший. Всё
Не стреляй. Часть 2. (9 из 21). Леша, Катя, Ната, Андрей