Где-то в глубине сознания мелькнула мысль о Вике. О том, что она, наверное, сейчас в такой же позе перед Жориком. Или уже не в такой.
Но мысль утонула в резине, в запахе Марты, в её довольном голосе:
— Молодец. А теперь — глубже. Учись, малыш. Сегодня у тебя будет много уроков.
Марта не дала мне опомниться.
Она толкнула меня на спину — я даже не сопротивлялся, тело стало ватным, послушным. Я лежал на кровати, глядя в потолок, чувствуя, как её сильные руки раздвигают мои ноги. Широко. Бесстыдно.
— Лежи смирно, — приказала она.
Я почувствовал холод. Что-то мокрое и скользкое коснулось моего ануса. Смазка. Её было много — она текла по промежности, по яйцам, по члену. Марта не скупилась.
— Расслабься, — голос её звучал властно, но в нём слышалась забота. — Первый раз всегда волнительно. Но ты справишься.
Она приставила страпон.
Чёрная резина упёрлась в мою дырочку, и я инстинктивно сжался. Но Марта не торопилась. Она надавила чуть сильнее, массируя круговыми движениями, и я почувствовал, как мышцы начинают поддаваться.
— Дыши, мальчик. Глубоко дыши.
Я вдохнул. И в этот момент она вошла.
Головка страпона проскользнула внутрь — резко, но не больно. Смазка сделала своё дело. Я почувствовал распирание, наполненность, странное давление там, где никогда ничего не было.
— А-а-ах! — вырвалось у меня.
— Тихо, — Марта наклонилась, поцеловала меня в лоб, не останавливая движения. — Это только начало.
Она вошла глубже. Член скользил внутрь, раздвигая меня, заполняя целиком. Я смотрел на неё сверху вниз — на её большое тело, на её грудь, колышущуюся в такт движениям, на её сосредоточенное лицо.
Медленно сначала. Плавные, глубокие толчки, от которых у меня захватывало дух. Я чувствовал каждый сантиметр этого чёрного члена внутри себя. Он тёрся о что-то такое, от чего по телу разбегались искры.
— Нравится? — спросила она. — Чувствуешь, как тётя любит тебя?
Я не мог ответить. Только мычал, сжимая простыни руками.
Она ускорилась.
Толчки стали резче, глубже. Она вгоняла страпон в меня с силой, до самого конца, до упора, так что я чувствовал её лобок, прижимающийся к моим ягодицам.
— Да, сучка, — рычала она сверху. — Принимай! Всё принимай!
Мой член стоял. Твёрдый, как камень, упираясь в живот. Я никогда не думал, что это возможно — кончить от того, что тебя трахают в зад. Но сейчас, с каждым её толчком, во мне нарастало что-то неведомое.
— Смотри на себя, — приказала Марта. — Ты весь мокрый. Тебе нравится, когда тётя трахает твою попку?
— Да... да... — выдохнул я, сам не веря своим словам.
— Грязный мальчик, — она ухмыльнулась. — Хочешь кончить? Хочешь кончить от того, что тебя имеют, как девочку?
— Хочу... — Это был шёпот. Стыдный. Но честный.
— Тогда кончай.
Она вбивалась в меня с яростью. Страпон ходил внутри, растягивая, дразня, убивая. Я чувствовал, как что-то нарастает внизу живота, как напряжение достигает пика, как мир начинает рушиться.
И я кончил.
Это было не так, как всегда. Не толчками, а волной. Длинной, тягучей, бесконечной волной, которая поднялась откуда-то изнутри, от самой задницы, и выплеснулась наружу. Сперма брызнула мне на живот — густая, горячая. Я кончал и кончал, а Марта всё трахала меня, продлевая оргазм, вытягивая из меня последние капли.
— Молодец, — прошептала она довольно, замедляя движения. — Тётя довольна.
Она остановилась, но не вышла. Осталась внутри, нависая надо мной, глядя в мои глаза.
— Кончаешь, как девочка, — усмехнулась она. — Вся дрожишь, стонешь... Хорошая девочка.
Андрей