заткнуть уши, перетерпеть. Вторая пойти в душ и успокоить себя рукой. Но третья, самая липкая и постыдная, пересилила всё.
Я хотел увидеть.
Я хотел видеть, как чужой человек входит в неё. Во мне просыпалось что-то странное, доселе неведомое. Какая-то дикая смесь ревности, боли и острого, животного возбуждения. Наверное, надо было остановиться. Я был в гостях. Но когда мозг заливает тестостероном, все приличия летят к чертям.
Я тихо, как вор, сполз с кровати и на цыпочках вышел в коридор. Дверь в их спальню снова была приоткрыта. Сантиметров на десять. Они словно забыли, что в доме посторонний. Или им было плевать. Или... меня это заводило?
Я приник к щели, стараясь дышать через раз.
Картина, открывшаяся мне, была достойна кисти художника-порнографа. Алиса стояла раком, спиной ко мне. Её длинные волосы разметались по плечам и спине, закрывая лицо. Сергей, этот волосатый ублюдок, стоял сзади, держа её своими толстыми пальцами за талию. Его пальцы буквально впивались в её мягкую, белую кожу, оставляя красные следы. Он насаживал её на себя со всего размаху, так, что её попа ходила ходуном, а груди, которые я видел в профиль, тяжело мотались в такт движениям.
Мягкая, белоснежная кожа Алисы. Кожа, которую годами имел право трогать только я. Которую я ласкал, которую целовал в родинку на пояснице. Сейчас она была под гнетом другого человека. Он управлял её телом. Он входил в неё грубо и сильно.
И ей это нравилось. Это было видно по каждому движению. Она прогибалась в спине, подаваясь ему навстречу, она откидывала голову назад, подставляя шею для его поцелуев, она что-то шептала, и оттуда, где я стоял, было слышно только частое, сбивчивое дыхание. Истинное счастье на её лице. Я видел его в щель, когда она поворачивала голову.
Я смотрел на его член. Вчера я видел его в полумраке, сегодня, при утреннем свете, он был еще внушительнее. Я не скажу, что у меня маленький. Нет, у меня обычный, крепкий, с основания идет небольшое сужение. Головка не крупная, аккуратная. А у него... У него и ствол был толще, и головка — большая, налитая, как спелый гриб. Красивый член. Порнографический. Он скользил в ней, блестя от смазки, и каждый его выход я видел, как её края, розовые и влажные, сжимаются, будто не хотят его отпускать.
— Кончаю... Ах... — выдохнул он.
Я замер. Сергей резко вытащил член и, перехватив его рукой, начал кончать Алисе на спину. Белые, густые порции спермы, одна за другой, ударили в её чистую кожу. Он водил членом, размазывая, рисуя полосы. Спина моей бывшей жены была залита спермой чужого мужика.
Когда он отстранился, я увидел её вагину. Она была немного расширена, припухшая после такого вторжения, и пульсировала, ритмично сжимаясь и разжимаясь в такт оставшемуся возбуждению. Зрелище было настолько интимным, настолько запретным, что у меня перехватило дыхание.
Я понял, что еще секунда — и меня заметят. Алиса могла повернуть голову. Я бесшумно отпрянул от двери и скользнул в свою комнату, прикрыв дверь. Сердце колотилось, как бешеное. Я сел на кровать и уставился в одну точку.
Минут через двадцать я услышал звон посуды и голоса на кухне. Пора было выходить. Я умылся, привел себя в порядок, спрятал глаза за маской спокойствия и вышел.
— Тимур, доброе утро! — Сергей сидел за столом в одной майке, довольный, как сытый кот. — Позавтракаешь с нами?
— Да нет, спасибо, я, наверное, в кафе где-нибудь перехвачу, — ответил я, стараясь не смотреть на Алису.
— Да брось ты! — загоготал он. — Алиса блины готовит. По её фирменному рецепту. Ты
Утренняя фантазия