кивнул Голосу Императора и повел Кендру внутрь, в то время как стража рассредоточилась вокруг. Мисс Пис при виде нас выглядела крайне удивленной. Я улыбнулся:
— Приготовьте, пожалуйста, чашку чая для мисс Бригам.
— Разумеется, — ответила она с улыбкой.
Когда мы вошли в общий зал, я сразу почуял неладное. У самой двери стояло несколько имперских гвардейцев, но внимание привлек мужчина, сидевший за столом в одиночестве. Я задвинул Кендру себе за спину, не спуская с него глаз. Он слегка улыбнулся и встал, собираясь уходить. Я проводил его взглядом до самой двери и только потом усадил Кендру за стол. Она взглянула на выход:
— От кого ты меня защищал?
— От ассасина, — ответил я, садясь рядом.
Она вздрогнула и посмотрела на стражу. Я покачал головой:
— Это было просто уведомление.
Я сидел и наблюдал, как она пьет чай и тихо рассказывает о стилях боя и способах противодействия им. Она говорила об этом весьма оживленно, и я наконец прервал её улыбкой:
— Мне лучше вернуть тебя послу, пока он не отправился на поиски.
Она покраснела, а затем рассмеялась и встала. Проходя мимо мастера Хоарда, я поймал его одобрительную улыбку. Мы шли по городу, болтая о том о сем. Она спросила, когда я снова буду на тренировочном дворе стражи, и сказала, что, возможно, придет посмотреть. Когда мы достигли цитадели посла, она повернулась ко мне:
— Спасибо, Эдвард.
Я поклонился и смотрел ей вслед, пока она не вошла внутрь.
На обратном пути я заметил ассасинов, как только миновал ворота в Завесе. Они двигались целеустремленно, и я понял, что это не новички, а мастера. Стоило мне войти в переулок, как первый пошел в атаку. Я уклонился от дротика и нырнул вглубь подворотни. На середине пути двое вышли из теней.
Я выхватил ножи и бросился на них, блокируя выпад одного и отступая, чтобы избежать очередного отравленного дротика. Резким движением я пронзил запястье нападавшего и провернул лезвие. Пока он кричал, я использовал его как щит и толкнул вперед, в то время как второй ассасин плавно сместился в сторону.
Тот выхватил короткий меч и кинжал и сделал выпад. Думаю, это была лишь обманка, но рука с мечом оказалась достаточно близко. Как и с первым, я ушел вбок и пробил ему запястье. В этот раз я рванул клинок на себя, и он со стоном повалился вперед. Мой второй нож вошел ему под ухо и провернулся.
Я оглянулся: с другого конца переулка выход перекрыли четверо ассасинов. Я развернулся и увидел, как с первой стороны входят еще трое. Крутанувшись, я втиснулся в узкую щель между двумя стенами, в крохотную нишу. Я ждал, и внезапно один из них скользнул ко мне. Он сделал выпад, я отвел клинок в сторону, когда в нишу ввалился второй.
Я нанес ложный удар вниз, он заблокировал его, поздно поняв ошибку — мой нож уже перерезал ему горло. Тут же я заблокировал клинок второго, сделал выпад и вогнал лезвие ему во внутреннюю часть бедра, разрывая артерию. Он попятился, бледнея на глазах.
В проеме показался еще один, его кисть дернулась — я полоснул ножом по воздуху, сбивая дротик, и сблизился. Он попытался полоснуть меня по лицу. Я вогнал нож ему в запястье и, прежде чем он успел нанести удар кинжалом второй рукой, вырвал лезвие и ударил его прямо в подбородок.
Он рухнул, а за ним в нишу втиснулись еще трое. Я перехватил нож и метнул его, попав ведущему в горло. Сблизившись, я пронзил руку того, кто замахнулся кинжалом, дернул на себя и всадил сталь ему в глаз. Я
Сладкая ночь и хрустящий день в Большом офицерском