Она протянула руку под столом и накрыла мою ладонь. Её пальцы были горячими, почти обжигающими.
— Знаешь... — она глубоко вздохнула, и её голос стал низким, вибрирующим от вожделения. — К черту приличия. Пока я это слушала, пока представляла, как меня осматривают эти люди... Я поняла, что уже просто вся теку. Я чувствую, как белье прилипает к коже. Мы идем туда. Я хочу, чтобы они сделали со мной всё, о чем ты рассказал. Каждую грязную мелочь. Я как похотливая сучка уже вся теку!
Она резко встала, забирая конверт.
— Завтра утром идем в клинику. Я хочу туда попасть, уже больше чем интересно...
Весь следующий месяц превратился в одну затяжную прелюдию. Мы получили результаты анализов — оба «чисты». Фотографии Алисы в кружевном белье, были отправлены куратору клуба, и в ответ, через полтора часа, пришло лаконичное подтверждение: «Объект утвержден. Готовьте гардероб».
Мы отправились за покупками в ту самую пятницу перед событием. Это не был поход в обычный магазин. Это был выбор униформы для казни её показушной скромности.
— Нам нужно что-то, что будет подчеркивать твой статус, Алиса, - сказал я, - Чтобы контраст между твоим видом и твоим поведением в «Доме» вскружил им голову.
Мы выбрали юбку-карандаш из антрацитового цвета. Она облегала её бедра настолько плотно, что казалось, ткань вот-вот лопнет на округлостях ягодиц. Блузка — тончайшего шелка, белоснежный, почти прозрачная под ярким светом. Но самое главное скрывалось под этим.
Я выбрал для неё комплект от Agent Provocateur: красный кружевной пояс на алых резинках и чулки в мелкую сетку со стрелкой сзади. Трусики и лифчик... мы решили их не покупать. «Офисная шлюшка» должна быть готова к приему в любой момент, без лишних задержек.
— Ты представляешь, Алиса? — шептал я ей на ухо в примерочной, пока она смотрела на своё отражение. — Когда на сцене «курилки» я задеру эту юбку, все увидят, что ты пришла туда уже готовой. Совершенно голой под слоем одежды.
Она прижалась затылком к зеркалу, её грудь бешено вздымалась, соски казалось проткнут шелк блузки. — Я хочу этого... — прошептала она. — Я хочу, чтобы они увидели. Хочу, чтобы они поняли, как я хочу жесткой ебли...
Вечер пятницы накрыл город тяжелым, влажным одеялом. Мы ехали в тишине, которую нарушал лишь мерный рокот двигателя и шорох шин по асфальту. Алиса сидела на пассажирском сиденье, закинув ногу на ногу. Я видел, как натянут шов её чулок, и как край антрацитовой юбки опасно задрался, обнажая белизну бедер. Она не поправляла одежду. Она смотрела в окно на мелькающие огни, и её профиль казался высеченным из льда, если бы не судорожное движение желваков на скулах.
Огромный особняк вырос из темноты внезапно. Высокие кованые ворота, за которыми скрывался мир, живущий по иным законам. У въезда стояли двое мужчин в черных костюмах с гарнитурами в ушах. Они не улыбались.
Один из них подошел к моему окну. — Ваши пропуска и идентификационные карты здоровья, — голос был сухим и механическим.
Я протянул конверты. Охранник внимательно изучил QR-коды, сверяя их с данными в планшете. Затем он перевел взгляд на Алису. Его глаза медленно, с профессиональным бесстыдством, прошлись по её лицу, шее и остановились на расстегнутой верхней пуговице блузки. — Проезжайте. Вас ожидают в секторе «А». Напоминаю: использование любых средств записи запрещено. Вся фиксация — только штатными фотографами Клуба.
Мы вошли внутрь, и нас тут же окутал запах, который невозможно спутать ни с чем — смесь дорогого озона, терпкого виски, женских духов и едва уловимого, но острого аромата предвкушаемой плоти. Холл
Отдых на даче.