становился всё громче и развязнее. Ламберт поднял кружку и провозгласил:
— За нашу удачу! Женщин стало вдвое больше, а эль ещё не кончился!
Мужчины загоготали, приветствуя появление Трисс и бросая жадные взгляды на юную и прекрасную Цири, которая доказала свою волю к обучению ведьмачьему пути бесконечными тренировками.
Последние несколько недель Коэн и Ламберт особенно присматривались к Цири. Сначала они считали её избалованной принцесской и не стеснялись говорить ей это прямо в лицо. Но в ней было нечто особенное помимо того, что она была подопечной Геральта. Она была бунтаркой, упрямой и сильной духом. Когда они подначивали её тренироваться жёстче, девушка делала это, несмотря на боль. Они наблюдали, как эта девчонка проходит ведьмачьи испытания без мутаций, без нечеловеческой силы и регенерации. Она была не похожа на других девушек и это будоражило их любопытство. Им нравилось, что она жаждет принятия, и ведьмаки понимали: это можно использовать.
Ламберт смотрел, как молодая красавица пьёт их мёд и танцует среди мужчин. Все взгляды следовали за её юным телом, которое грациозно и чувственно скользило по залу, свободное и беззаботное. Среди охотников на демонов она была глотком свежего воздуха — трофеем невинности и красоты, который редко появлялся в этих стенах. Он надеялся оторвать её от опеки Геральта, прикрывая желания дружбой. Хитрая улыбка тронула его губы, когда она закружилась в танце с Коэном. У него уже был план — проверить, насколько далеко она зайдёт ради чувства принадлежности.
Когда солнце начало клониться к закату, заливая двор Каэр Морхена тёплым золотым светом, в Геральте проснулись отцовские инстинкты. Он взглянул на горизонт, отметил угасающий свет и повернулся к Цири.
— Цири, — произнёс он мягко, но твёрдо, — пора тебе спать. Тебе нужен отдых.
Глаза Цири расширились от разочарования.
— Но Геральт, ночь ещё только начинается! Можно я останусь ещё немного?
Геральт смягчился, понимая её жажду приключений и компании.
— Цири, я знаю, тебе хочется быть с нами, но завтра тяжёлый день тренировок. Тебе нужно выспаться и быть в форме.
АКТ ВТОРОЙ: ИГРА
Цири неохотно кивнула, понимая, что в словах Геральта мудрость. Она попрощалась с шумным залом и направилась в свою комнату, шаги тяжёлые от тоски по веселью, которое она пропустит.
Коэн и Ламберт обменялись хитрыми взглядами, потом повернулись к Цири.
— Эй, Цири! — окликнул Коэн. — Есть предложение. Не хочешь сыграть в карты? Если повезёт, я даже дам тебе выиграть пару раз.
Цири приподняла бровь, заинтригованная.
— В карты? Договорились!
Уверенность переполняла её, она всегда хорошо играла в карты. Только не подозревала, что в этих древних стенах её сила предвидения, которая всегда казалась ей просто интуицией, окажется бесполезной.
В этих мужчинах было нечто, от чего у Цири замирало сердце. Их харизма и опасный блеск в глазах притягивали неотразимо.
Первый — это Коэн, красивый лысый чернокожий мужчина, чьё присутствие заставляло всех оборачиваться. Добрые глаза — один янтарный, другой ярко-голубой искрились приключениями.
Второй — Ламберт, грубоватый рыжий с огненными кудрями до плеч. Мускулистый, устрашающий. В отличие от большинства ведьмаков, которые редко показывали эмоции, он был вспыльчивым и прямолинейным — говорил прямо, что ему нравится, а что нет. Эта его открытая эмоциональность притягивала Цири. Веснушчатое лицо излучало разбойничий шарм, янтарные глаза горели озорством.
По пути в комнату Цири спросила:
— А на что играем? На мёд?
Ламберт улыбнулся хитро.
— Мёд я принесу и так. Это не приз. Давай так: проигравший отдаёт что-то… предмет одежды или выполняет желание.
Глаза Цири расширились от удивления, но по телу пробежал азартный озноб. Идея рискованной игры с ведьмаками манила.
— Ладно, я в деле. Но предупреждаю: очень хорошо играю в карты.
История