я могу удовлетворить твои желания, Цири. Хочу, чтобы ты дрожала от удовольствия.
Сильные руки нашли её талию, крепко, но нежно направляя движения. Цири полностью отдалась этому танцу. Мир вокруг растворился и остался только их контакт, электризующая химия, подпитывающая общую страсть.
Неиссякаемая выносливость Коэна — наследие ведьмачьих тренировок — вонзалась в её мокрую киску безжалостно и щедро. Каждый толчок был точным, рассчитанным, чтобы довести её до вершины. С каждым движением чувства Цири обострялись, тело отвечало жадно. Волны наслаждения накатывали всё сильнее, грозя поглотить полностью. Она утонула в океане ощущений, разум затопило чистое, ничем не замутнённое блаженство.
Она умоляла его огромный чёрный член:
— Да, Коэн… покажи мне свою силу, свою мощь. Хочу почувствовать всё…
Пальцы впились в камень под ней, ногти царапали трещины, пока она отдавалась неудержимому наслаждению. Толстый член входил глубоко, оставляя за собой шлейф желания, мышцы влагалища дрожали в ожидании следующего толчка. Каждый удар приближал к краю, толкал за грань.
Коэн читал её тело как открытую книгу желаний. Он упивался властью над ней — тем, как она дрожит под его руками, как дыхание сбивается от каждого движения. Её киска обхватывала его плотно, как тёплая влажная перчатка — он не хотел покидать эту жаждущую глубину. Их удовольствие сплеталось, связь крепла с каждой секундой.
Когда Коэн достиг пика, Цири ощутила пульсирующий жар его семени глубоко внутри. Волна наслаждения прокатилась по ядру, усиливая и без того невыносимые ощущения. Ритмичные сокращения мышц посылали вспышки экстаза по всему телу, поднимая её на новые высоты.
Внутренние стенки сжались вокруг его огромного обхвата, принимая извержение с блаженной смесью удовлетворения и тоски. Жаркое семя заполняло её, дрожь удовольствия прокатывалась по телу. Её совокупляли монстры, и ей это нравилось безумно.
Время замерло. Разорванное тело Цири взорвалось финальным оргазмом. Чувства обострились до предела — каждый нерв пылал, вибрировал от последствий их союза. Она упивалась первобытным экстазом, ощущая полноту и завершение, которые может дать только страстное слияние душ.
Они лежали, всё ещё сплетённые, дыхание смешивалось в тишине. Глубокое чувство удовлетворения и близости окутало Цири — сильнее любых мимолётных желаний. В этот миг она осознала истинную силу их связи и глубину страсти, которая свела их вместе.
Новая волна экстаза накрыла её. Тело взлетело на новые вершины наслаждения. Первобытный вой сорвался с губ, эхом разнёсшийся по комнате — свидетельство чистого восторга. Интенсивность захватила её полностью, затмив чувства, унеся в вихрь необузданной страсти.
Крики удовольствия смешались с тяжёлым дыханием и стонами любовников. Каждый нерв вспыхивал огнём, ощущения усиливались до невыносимого. Это было неудержимое выражение самых глубоких желаний — чистый, неконтролируемый поток наслаждения, преодолевающий пределы тела.
Слова дрожали от силы и эйфории:
— О боги, да… я кончаю… снова…
Тело сотрясалось волнами блаженства. Она не могла сдержать восторженные стоны:
— Вы чувствуете себя так хорошо… я никогда… никогда не ощущала ничего подобного…
Подстёгнутая ненасытным голодом, Цири повернулась к Коэну. Глаза впились в его тело. Желание вспыхнуло, жажда исследовать удовольствие ещё глубже. С соблазнительным взглядом она приоткрыла губы, приглашая его ближе, предлагая вкус их общей близости.
Коэн встретил взгляд — на губах появилась понимающая улыбка. Он приблизился, тело потянулось к ней, желание отражалось в глазах. Медленно, дразняще он расположился перед ней, предлагая пульсирующий член её жадным губам.
Язык Цири скользнул по губам, смакуя остатки их прошлой близости. С предвкушением и возбуждением она приняла его в рот, наслаждаясь смешением вкусов страсти. Вкус себя на нём разжёг первобытный инстинкт — голод усилился, толкая дальше в царство наслаждения.
Губы и язык работали умело, исследуя каждый сантиметр, упиваясь его реакцией. Вкус их общей близости и пульсация плоти на языке
Мне приснилось