Губы снова нашли сосок — второй, потом шею, мочку уха, шепча грязные, нежные слова:
— Кончай ещё... давай... моя хорошая... я чувствую, как ты сжимаешься... ещё раз... для меня...
Она кончала снова.
И снова.
Каждый оргазм накатывал быстрее предыдущего — короткие, яркие вспышки, потом длинные, глубокие волны, от которых темнело в глазах.
Слёзы текли по вискам, дыхание сбивалось, она уже не могла говорить — только стонала, хрипела, повторяла его имя, цеплялась за его спину ногтями.
Он держал ритм — неумолимый, но точный, зная её тело лучше, чем она сама.
Когда она уже почти потеряла счёт оргазмам, он ускорился окончательно — короткие, резкие толчки, вбивая себя до предела.
— Сейчас... кончу в тебя... в мою писечку... — прорычал он.
И кончил — глубоко, мощно, длинными горячими толчками, уже почти без эякулята.
Она почувствовала каждый спазм, каждую волну — и кончила вместе с ним, в последний, самый сильный раз: тело выгнулось дугой, ноги задрожали от напряжения, вагина сжалась вокруг него так сильно, что он застонал в голос.
Когда всё закончилось, он не вышел сразу — остался внутри, медленно покачивая бёдрами, растирая смазку по её стенкам, пока она не затихла, обмякнув под ним.
Только тогда медленно вышел — с влажным, протяжным звуком.
Она лежала — ноги всё так же широко разведены, киска приоткрытая, красная, блестящая, из неё медленно вытекала прозрачная и тягучая смазка.
Он лёг рядом, притянул её к себе — мокрую, горячую, дрожащую.
Поцеловал в висок, в мокрую щёку, в губы — долго, нежно.
— Сколько раз ты кончила? — тихо спросил он с улыбкой.
Она только слабо усмехнулась, уткнувшись носом в его шею.
— Не считала... — прошептала она. — Но на сегодня — достаточно...
Он хмыкнул — довольный, тёплый — и его рука снова скользнула вниз, между её ног, нежно поглаживая всё ещё чувствительный клитор.
— Тогда отдыхай, моя ненасытная... — прошептал он ей на ухо.
Она только тихо застонала в ответ — уже от одной мысли о нём — и прижалась ближе
Обед. Ближе к Сути