что у Андрея пропала всякая охота комментировать случившееся.
Андрей посмотрел на Марию, которая уже спустилась вниз, к гостям, и что-то им говорила по-испански. С момента их последней встречи – на дегустации – она заметно похорошела, и Андрей, невольно залюбовавшись ею, не заметил, как Оля и Лариса, переглянувшись, подмигнули друг другу.
Луи внимательно слушал Марию и кивал головой, держа руку на ее попке – видимо, по старинному доминиканскому обычаю. Доминик доминировал одним только своим видом, и Андрей старался на него не смотреть. Азиз оторвался, наконец, от созерцания голой тетки на репродукции, и, подойдя к креслу, растворился в клубящейся атмосфере Джафара.
Когда женщины удалились на кухню, Андрей разобрал вещи, приготовив снасти для рыбалки. Через короткое время стол в гостиной стал наполняться различными закусками, которые приносили из кухни. Затем все расселись за столом «согласно купленным билетам» и, разлив по бокалам хозяйское вино, Лариса сказала тост:
– За тесную дружбу между народами, и за мир во всем мире! – потом повторила то же самое по-английски для арабов, в то время, как Мария синхронно вещала на испанском: затем все церемонно чокнулись.
Негры, в порядке алаверды, сказали какую-то ахинею – Маша, смущенно хихикая, даже не удосужилась это перевести: Лариса улыбалась, и, что удивительно, Ольга улыбалась тоже!
– Давно ли ты стала понимать по-испански? – наклонился к ней Андрей, – с Эстебаном наблатыкалась, что ли?
– Отвянь, – беззлобно ответила Ольга, с восхищением глядя на компанию иностранцев, – сколько же можно к этому возвращаться? Ты же сам тащился от всего этого: разве ты не помнишь?
– А что мне еще оставалось делать, – оправдывался Андрей, – в сложившейся ситуации я просто попытался расслабиться и получить удовольствие!
Ольга фыркнула, но ничего не сказала. Араб встал со своего места и тоже задвинул ответную речь. Он говорил по-английски, но с таким чудовищным акцентом, что Андрей ничего не понимал. К тому же Азиз говорил так монотонно, тихим размеренным голосом, иногда подолгу не открывая глаз, что Андрей уже начал клевать носом. Он вздрогнул и встрепенулся лишь когда Азиз хлопнул в ладоши и Джафар извлек откуда-то на свет божий замшелую бутылку с зелеными пятнами на боку. Он осторожно поставил ее на стол, и Андрею почудилось, что там, внутри, что-то шевельнулось.
«Сейчас оттуда вылезет джин, – подумал Андрей, и невольно улыбнулся, – надо будет только потереть ее как следует». Этот Джафар вообще напоминал Андрею колдуна из диснеевского мультфильма: не хватало только злобного попугая на плече. Азиз ловко откупорил древний сосуд, и быстро разлил по-грамульке всем присутствующим.
– Андкум аль-горф аш-шагра? [У вас есть свободные комнаты? Арабс.] – обратился он к Ларисе почему-то на родном языке, и кивнул наверх.
– Thank You, Very Much! – ответила счастливая Лариса, и махнула залпом восточное пойло цвета хворой мыши.
– London is the capital of the Great Britain! – уверенно сказал Андрей, когда араб протянул ему рюмку с сероватым веществом на дне, вопросительно уставившись на него.
– Халь татахаддас би р русси? [вы говорите по-русски? Арабс.] – спросил Азиз, и затем, махнув рукой, кивнул: возражать утверждению Андрея было бессмысленно.
Андрей выпил арабский раритет и вмиг почувствовал, что все силы ада ворвались в его грешное тело с явным намерением забрать его душу с собою как можно быстрее. Он посмотрел на Ларису: она сидела с выпученными глазами, и только открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.
«Не пей!» – хотел крикнуть Андрей Ольге, но не смог: из его горла донесся только хриплый клекот. Его жена сделала маленький глоток: она, в отличие от супруга, не вела себя
Ой, хорошо-то как - 2