кивали друг другу. Лишь пара человек, не считая Андрея, так же быстро отстрелялись и уныло сосали во рту виноградины, которые в изобилии лежали на тарелках, для очистки вкуса при переходе к следующей разновидности вина.
Бухло наливали по чуть-чуть, но регулярно, перемежая разные сорта историей их создания и сопровождая пояснительными слайдами на экране. Постепенно Андрей стал приходить в благодушное настроение. Оля сидела рядом и болтала с Ларисой. Девушки перешёптывались и смеялись, не забывая, время от времени, дегустировать все новые и новые сорта вин. Подруга жены тоже раскраснелась, и Андрей обратил внимание, что под пиджаком у Ларисы действительно ничего не было. Когда она нагибалась над столом, Андрей с легкостью мог разглядеть её сочные груди. Один раз даже мелькнул тёмный сосок.
Бородатый бандидос выхватил волосатой рукой последнюю бутылку из коробки и что-то проникновенно сказал, глядя на переводчицу масляными глазами. Мария слегка покраснела и кивнула:
– Это вино, как любовный напиток, принято пить с девушкой «на брудершафт»! – зардевшись, перевела она.
Разлив бутылку по глотку всем присутствующим, Маша вернулась к своему Хуану и обвила его руку, которая была размером с ногу молодого теленка. Андрей повернулся с бокалом к своей жене, чтобы принять участие в правильном распитии любовного напитка, и остолбенел: Оля уже переплелась с Ларисой руками и девушки жадно пили вино с закрытыми глазами. Остальные гости криво улыбались и пили вино без всяких брудершафтов.
Андрей залпом выпил «напиток любви», даже не почувствовав его вкуса, и с замиранием сердца уставился на «сладкую парочку». Поставив бокал на стол, Лариса обвила голову его жены рукой и приникла губами к её влажному рту. Сначала Оля была напряжена и как бы сторонилась её, но потом ответила на поцелуй. Оля положила руку на грудь Ларисы, но тут же быстро отдернула её. Андрей видел, что его жена целовалась с удовольствием, и это уже не было похоже на традиции брудершафта. Время словно перестало существовать для двух целующихся женщин.
«Ни хрена себе!» – подумал Андрей и почувствовал, как его член стал наливаться силой. Андрей покосился на иностранца. Хуан Карлос без всяких условностей обхватил Марию одной рукой за ягодицы, отчего её и без того короткое платье задралось до неприличия, а другой прижал её голову к своей бороде. Андрей заметил, что девушка тоже сначала упиралась, выставив руки перед собой. Потом они безвольно обмякли и повисли вдоль тела, а затем Маша и вовсе обхватила голову иностранца, отвечая на его поцелуй со страстью, на которую способны только русские девушки.
Сидящие за столом гости смущенно закашляли и парочки целующихся отстранились друг от друга. Хуан Карлос Эстебан вытер рот рукой и что-то сказал Марии, пунцовой от смущения. Затем извлёк из ящика дюжину разнокалиберных бутылок.
– Хуан Карлос говорит, что теперь можно просто пить, наслаждаясь вкусом настоящего чилийского вина, – пролепетала Маша, и все присутствующие заметно оживились.
Андрей подхватил бутылку «Казильеры», вкус которой он запомнил потому что она была первой: все остальные вина сплелись у него в одну непрерывную, сладковато-терпкую нить. Остальные ценители сгрудились вокруг батареи бутылок, выбирая понравившиеся себе сорта. Хуан Карлос терпеливо открывал для гостей бутылки из своих чилийских запасов, говоря каждому из них какие-то напутственные слова. Мария уже не переводила, а только кивала и улыбалась: её слегка покачивало, и она, время от времени, хваталась за руку чилийца, чтобы не упасть.
Барабас откупорил бутылку и для Андрея, и что-то, улыбаясь, сказал ему. Быть может, чилиец послал его в соседнюю с Чили страну – Перу, в знаменитый г. Нахуй: этого Андрей так и не узнал, ибо испанский язык он
Поменялись