просто отпью немного из их пива, спасибо, — пробормотала она, слегка краснея. Её взгляд был ниже моей талии — на очертаниях моего члена.
Я сел. Мы курили, потягивали пиво и болтали. Я рассказывал им истории о своей работе и местах, где я бывал, пошутил несколько анекдотов, и они расслабились, засмеялись и захихикали.
Взяв свой табак, чтобы скрутить ещё одну сигарету (после того, как я раздал ещё две бутылки пива), я подозвал Алисию:
— Залезай сюда, и я тебя научу, — усмехнулся я, мельком заметив её синие трусики, когда она сползла с кровати, сделала глоток и передала своё пиво Тане.
Я усадил её спиной ко мне, ноги по обе стороны от моих, обхватил её рукой и положил немного табака себе на ладонь.
— Хорошо, смотри внимательно, — сказал я и выложил табак ровной полоской, положил бумагу и ловко свернул её, прежде чем поднести к её губам, чтобы она облизала клейкий край.
— Чёрт, так легко… для тебя, — хихикнула она, немного извиваясь, когда мой член опасно набух.
— Хорошо, твоя очередь. Я буду тебя направлять, — сказал я, положив руки ей на бёдра.
— Может быть, треть от этого, — усмехнулся я и сжал.
Теперь, когда табака было достаточно, она выложила его полоской и попыталась свернуть бумагу, но её пальцы смяли её.
— Алисия, осторожно, осторожно. Просто представь, что ты ласкаешь сосок своего любовника, — сказал я.
Из неё вырвался тихий визг.
— Мистер Эванс!.. Я и не знаю, каково это! — выдохнула она.
— Ну, тогда — свой собственный. И не притворяйся, что никогда не ласкала свой собственный, — усмехнулся я, наблюдая, как она извивалась и краснела.
Оглянувшись через плечо, я увидел, как её соски выпирают из ночной рубашки.
— Ах… Ты такой невежливый! — пискнула она, но тихонько захихикала, как и остальные.
— Выглядит совсем неплохо. Ещё немного практики, и ты станешь экспертом, — усмехнулся я, когда она соскользнула с моих колен, и её упругая попа скользнула по моему члену.
— Можешь меня научить, пожалуйста? — спросила Таня, подвигаясь вперёд с кровати.
Я чуть не застонал вслух, когда её ночная рубашка задралась, а трусики натянулись на пышной ложбинке между бёдер.
— Ах, дай мне потянуться — это не самый удобный стул, на котором я сидел, — усмехнулся я, заметив, что три пары глаз прикованы к выпуклости в моих шортах, пока я извивался из стороны в сторону.
— На кровати есть место, она ведь твоя, — заметила Лу.
— Спасибо, мэм, — усмехнулся я и забрался на кровать, откинувшись на изголовье.
Таня подвинулась и села мне на колени, а две другие просто отодвинулись, повернувшись к нам лицом: скрестили лодыжки и расставили колени.
Таня слегка дрожала, когда мой член напрягся — то ли от того, что она сидела на нём, то ли от беспрепятственного обзора промежностей Алисии и Лу, а также от более тёмной полоски влаги вдоль ложбинки между ягодиц Лу.
Возможно, это было действие пива или её возбуждённое состояние, но Таня совершенно не умела скручивать сигарету, визжа от досады, когда табак высыпался на её ночную рубашку с четвёртой попытки.
— Ладно, потренируемся завтра вечером, — усмехнулся я, наблюдая, как она сняла несколько больших кусочков табака с груди.
Она тихонько ахнула, когда я смахнул несколько маленьких кусочков, нежно поглаживая её соски, прежде чем она слезла с моих колен. На мгновение мне показалось, что она собирается отругать меня за то, что я погладил её грудь, но она лишь вздохнула:
— Думаю, тебе понадобится много терпения. Я даже близко не могу её скрутить.
Я трахаюсь,с Богиней!