уже несколько лет — проблемы с крышей, — сказала Алисия напряжённым голосом.
— Нет смысла идти так далеко, — добавила она с оттенком нервозности.
— О да, похоже, это оригинальное здание… Мне очень нравится старая каменная кладка, — сказал я и направился туда. Алисия шла рядом.
— Это были первоначальные помещения садовника. Наверное, внутрь небезопасно заходить, — пробормотала она дрожащим голосом. — У последнего садовника был дом в городе, — добавила она.
Я почувствовал неладное. Обойдя здание по периметру, я не увидел никаких проблем с крышей. Поднявшись по трём ступенькам на песчаниковый пол веранды и открыв дверь, чтобы заглянуть внутрь, я заметил, что петли даже не скрипнули. Здание выглядело таким же прочным, как банк.
Слабый запах табачного дыма подтвердил: здесь кто‑то бывает. «Студенты и/или монахини курят здесь — практика, которая, как я уверен, строго запрещена», — подумал я.
Закрыв дверь, я повернулся к Алисии и подмигнул:
— Не переживай, милая, я не буду доносить на того, кто пробирается сюда покурить. У меня самого есть несколько сигарет, хотя тебе должно быть стыдно за то, что ты мне солгала.
Я усмехнулся. Щёки Алисии покраснели, и она отвернулась.
— Ах… Я покажу тебе кухню. Питание включено в стоимость работы, — сказала она, указывая на различные здания по пути: пару двухэтажных общежитий с душевыми. — Конечно же, тебе вход запрещён, — хихикнула она.
— О боже… Совсем не весело! Я думал, что моей работой будет носить вёдра с водой, чтобы наполнять ванны, и мыть спины девушкам, — пошутил я.
Она рассмеялась.
— Не повезло тебе, мистер Эванс. Там есть водопровод и туалеты, — усмехнулась она.
Она показала мне большую кухню‑столовую.
— Пройдите к этой двери сзади. Завтрак в семь, обед в двенадцать и ужин в семь, — сказала она.
Когда мы вернулись к главному входу, она спросила, есть ли у меня какие‑либо вопросы.
— Только один, Алисия. Я полагаю, мне нужно спросить о проживании в старой хижине садовника? — уточнил я.
Она провела меня обратно в главное здание.
— Пятая дверь справа. Сестра Луиза будет вашим руководителем, — сказала она и пожелала мне доброго дня.
Я поблагодарил её за экскурсию и направился разбираться с вопросами проживания. Через полчаса я ушёл с брошюрой, в которой излагались соответствующие правила и процедуры, касающиеся моей работы.
Возвращаясь в пансион, я оплатил счёт, загрузил свои немногочисленные вещи в свой старый Land Cruiser и поехал обратно в школу. Тяжёлые чугунные ворота позволили мне въехать прямо под навес, пристроенный к торцу хижины.
Бросив спальный мешок и сумку на кровать, я проверил, работают ли свет и краны. Комната представляла собой одно большое помещение: небольшой стол и один стул, современная столешница с раковиной и шкафчиком под ней, маленький холодильник под столешницей, электрический чайник и тостер на столешнице, двуспальная кровать в противоположном конце комнаты, дверной проём в душевую и туалет, пристроенные к старой хижине, а также кондиционер — очень простой, но вполне достаточный для моих нужд.
«Похоже, мой предшественник был не очень щепетилен», — подумал я.
Не было никаких записей о последнем техническом обслуживании техники. Проверка уровня масла на тракторе и косилке показала, что масло, вероятно, не менялось с первого дня. Поэтому остаток дня я провёл, меняя масла, фильтры и смазывая всё необходимое.
Я изучил настенный прибор с часами, отслеживающими моё рабочее время. Затем я потратил не менее часа на инвентаризацию: расставил инструменты и прочее по своим местам, проверил уровень топлива в двух баках и т. д., подмёл мастерскую и закончил работу.
Оставался час до ужина, поэтому я распаковал сумку и положил её в небольшой шкафчик рядом с
От безразличия к любви