Я не отвела взгляд. Смотрела, как его кулак двигается вверх-вниз, медленно сначала, смакуя каждое движение, потом всё быстрее, ритмичнее. Головка блестела, набухшая, из неё сочилась прозрачная капелька, смешанная с розовым — моя кровь, моя девственность, оставшаяся на нём. Он проводил большим пальцем по головке, размазывая эту смесь, и шипел от удовольствия.
Я сидела, приоткрыв рот, и смотрела. Внизу живота снова запульсировало — откликаясь, сочувствуя. Это было невероятно эротично — видеть, как он доводит себя сам, глядя на меня, на моё тело, на мои бёдра, на капельки крови на коже.
Он ускорился. Дышал часто, сбивчиво, его грудь и живот блестели от пота в свете свечей. Мышцы пресса напряглись, перекатывались под кожей, играли рельефом. Я смотрела, как его рука работает — быстрее, жёстче, отчаяннее. Как член пульсирует в кулаке, разбухая ещё сильнее. Как яйца под ним подтягиваются всё ближе, сжимаясь перед финалом.
Он замер. Выгнулся. И первая густая струя ударила ему на живот — прямо в район пупка, белая, тягучая, горячая. Потом вторая — выше, почти до груди, размазываясь по коже. Третья — ниже, смешиваясь с первой, стекая вниз. Он кончал долго, судорогами, раз за разом, пока его живот не покрылся белыми лужицами, стекающими вниз, к паху, смешивающимися с потом.
Я смотрела на это, не отрываясь. На его тело, залитое спермой. На его лицо, расслабленное после разрядки, с прикрытыми глазами. На его руку, всё ещё сжимающую член, из которого медленно вытекали последние капли.
Красиво. Дико. Взросло.
Я молчала. Просто сидела рядом, голая, и смотрела на него. Внизу живота ещё ныло, но уже не больно. Странно. Ново. По-настоящему.
И тут раздался знакомый голос:
— А что это вы тут делаете?
Мы оба вздрогнули и резко обернулись.
Лена стояла рядом с диваном. Голая, с растрёпанными волосами, сонно щурясь на свет свечей. Она перевела взгляд на нас — на меня, сидящую голой, на Пашу, развалившегося с членом, ещё не успевшим опасть, на его живот, залитый свежей спермой.
Её глаза расширились. Сон как рукой сняло.
Она перевела взгляд на его член, ещё влажный, набухающий, и вдруг замерла. Прищурилась. Наклонилась чуть ближе, вглядываясь в розоватые разводы на головке.
— Паш, а чё это у тебя там? — она ткнула пальцем: — Кровь, что ли? Серьёзно?
Повисла пауза.
Лена выпрямилась, перевела взгляд на меня. Потом на него. Потом снова на меня. Её лицо медленно расплылось в понимающей улыбке.
— О-о-о, — протянула она: — Кажется, я всё поняла. Настька, ты что... — она прищурилась, — это было сегодня? Прямо сейчас?
Я молча кивнула, чувствуя, как щёки заливает краска.
— А что твой Сашок тебя ещё не трахнул? — спросила она без тени насмешки, скорее с любопытством.
Я мотнула головой, не в силах выдавить слово.
— Ну и правильно, — усмехнулась она: — Хоть с нормальным мужиком первый раз получился.
Она хлопнула Пашу по плечу: — Пашка, красавчик! Поздравляю!
Потом перевела взгляд на меня: — Не парься. Сашка не узнает. А я могила. — Она подмигнула: — Ну чё, как оно? Больно было?
Хочу быть девочкой для парней.или женой.