ни взгляда. Просто неспеша пил виски, глядя на окно, где за шторами мерцали размытые огни Старого города.
— Душ, — сказал он через несколько минут ровным голосом. — Потом еще раз.
Я молча кивнула и поднялась с кровати. Ноги едва держали, каждый шаг отдавался острой сладкой болью. В душе я долго стояла под теплыми струями, ощущая, как вода стекает по разгоряченной, потной коже. Смотрела в зеркало на свое раскрасневшееся лицо, блестящие глаза и мокрые рыжие прядки, прилипшие к щекам.
Когда я вышла, завернувшись в белое гостиничное полотенце, Марек сидел уже в кресле у окна. Полностью готовый. Член стоял, толстый, твердый даже на вид, переплетенный рельефными венами.
Я налила виски, опрокинула в себя залпом, выдохнула. Марик указал на пол перед собой.
— На колени.
Я сбросила полотенце и опустилась на ковер. Марек намотал мои мокрые волосы на кулак и без предупреждения направил мой рот вниз. Всунул глубоко, сразу до горла. Я подавилась, но не отстранилась. Расслабила мышцы, позволила войти еще дальше. Слезы выступили на глазах, слюна потекла по подбородку. Марек трахал мой рот размеренными, жесткими толчками, не очень быстро, но очень глубоко. Я старалась дышать носом, работала языком снизу, чувствуя, как горло судорожно сжимается в рвотных позывах.
Через несколько минут Марек вытащил член, и сильно ударил им меня по щеке. Потом, рывком потянув за волосы, заставил подняться, и поставил лицом к стене рядом с большим зеркалом. Я уперлась ладонями в прохладные обои, прогнула спину, оттопырила горящую попку.
Марик взялся за плетку снова. Теперь удары ложились точно по уже избитым, болезненным местам. Огонь вспыхнул с новой силой. Я досчитала про себя до двадцати, потом сбилась. Кожа горела нестерпимо, начинала неметь, но тело требовало продолжения. Каждый удар заставлял меня содрогаться всем телом. Я уже не пыталась стоять неподвижно, слегка «пританцовывая» на месте и вертя попкой при каждом ударе.
Марек отбросил плетку, встал вплотную. Сильные ладони грубо сжали мою пылающую задницу. Я выдохнула сквозь зубы, сдерживая стон. Он раздвинул ягодицы, плюнул между ними, точно на анус. Пальцем размазал слюну, потом ввел сначала один, затем два пальца, растягивая меня без церемоний. Больно и приятно одновременно. Мышцы сфинктера сопротивлялись, потом сдались.
Он убрал пальцы, натянул презерватив, потянулся к столику, взял флакончик лубриканта, выдавил пару капель на ладонь, быстро размазал по члену и у меня между полупопиями, приставил головку к анусу.
— Расслабься.
Все необходимые «подготовительные процедуры» я сделала заранее, и Марек, конечно же, понимал это, поэтому не стал даже спрашивать.
Он начал входить. Я стиснула зубы, уперлась лбом в стену. Он вошел до половины, остановился, давая мне привыкнуть. Потом толчок, и весь внутри. Когда он засунул полностью, до упора, я громко ахнула. Полностью заполнена. Его бедра прижались к моим горящим ягодицам.
Он начал двигаться, сперва медленно, вытаскивая почти полностью и входя снова. Каждый толчок отзывался, казалось, во всем теле. Потом быстрее, жестче. Его руки держали меня за бедра. В зеркале я видела свое искаженное лицо. Рот приоткрыт, глаза полуприкрыты.
Он трахал меня в задницу сильно и долго, минут десять без пауз. Когда ноги у меня уже начали подкашиваться, Марек, наконец, вытащил член, развернул меня лицом к себе и толкнул на кровать. Я упала на спину. Он сорвал презерватив и сразу вошёл в киску. Теперь толчки стали яростными, животными. Кровать скрипела и ходила ходуном.
Марик у сильно сжал мой сосок между пальцами. Я выгнулась, приподнимая Марека на себе. Оргазм накрыл почти сразу. Я протяжно застонала. Киска сжалась, выталкивая член, но Марик вдавил его в меня еще сильнее. Я вцепилась ему в плечи ногтями,
Глубокий экстаз