женщины, а сейчас обвинения в шантаже от юных отроковиц. Новогодний аттракцион! Только раз в сезоне! Долгие годы офисной жизни приучили работать мозгом и мимикой параллельно. Вот и сейчас я благодушно усмехнулся, судорожно перебирая в голове варианты. Ничто так не обескураживает собеседника, как личная информация о самом себе. Рассказать Елена такое не могла. Подсмотреть или подслушать? Она говорила, что отправляет детей к родителям. Хотя, если они увлечённо обсуждали происшедшее с мужем… Гадкие вещи… Девочки сделали свои выводы на основе… Телефон? Нет, Лена ничего не присылала… пока ещё.
— Это серьёзное обвинение, с которым можно идти в полицию, - кивнул я, приглашая их сказать чуть больше.
— И пойдём! – заявила "каре".
— Мы же не собирались! – испугались "локоны". – Мы вчера…
Ах, да! Аквапарк! Они могли увидеть задницу своей матери, но для окончательных выводов необходимо подслушать разговор родителей. Картинка начала складываться.
— Хорошо. Сейчас я позвоню Елене Вячеславовне. Она поможет правильно составить заявление.
— Нет! Не надо звонить маме! – теперь уже испугались обе девушки.
— Почему же? – основное я выяснил – делать информацию достоянием общественной гласности они не собирались. С ними самими и любыми их требованиями справлюсь легко, в этом даже не сомневался. – Вы узнали о личной, интимной жизни своих родителей. Уверен, что без их согласия. Потом решили напугать меня голословными обвинениями с целью…
Многозначительно замолчал, предлагая девушкам закончить предложение. Лично мне ничего не приходило в голову, кроме вымогательства, но это слишком тупо и меркантильно… Даже для современной молодёжи.
— Не было никакой цели, - хмуро буркнула "каре". – Мы хотели, чтобы вы оставили нашу маму в покое. Раз папа не может за неё постоять…
— Ваш отец, как и ваша мать, кстати… являются взрослыми, дееспособными людьми, которые сами решают, за что им стоять. Вам заказать ещё кофе?
— Нет! Да! – почти в один голос заявили девушки. Потом "каре" добавила. – Нам ничего от вас не надо!
— Не переживайте. Вы меня вызвали, так что счёт всё равно оплачивать вам, - поймал взгляд барменши и поднял три пальца. – Теперь хочу обратить ваше внимание – за время нашего недолгого общения вы получили от меня хоть какие-то дополнительные сведения?
Они переглянулись и закачали головами.
— Я узнал немало. Можем просидеть здесь ещё, и я узнаю о вас всё, что мне интересно и многое другое. Но вы можете сэкономить время, прекратить игру в шпионов и спокойно и последовательно рассказать, что вас на самом деле волнует. Кстати, желание защитить маму похвальное, но… позвольте мне усомниться… в истинной цели вашего визита.
Разумеется, не мог знать, что творилось в этих очаровательных головках. Это был ещё один пробный камень, и он сработал. Девушки вновь переглянулись и стыдливо потупились. Я сходил и принёс кофе, причём сделал это достаточно медленно, чтобы они успели что-то обсудить. Вот к Елене у меня возникли вопросы… Про то, могут ли узнать дети, я уточнял и доверился её ответу. Не зря доверился. Она ни разу меня не подводила, и не стала бы светить задницей в общественной раздевалке или обсуждать наши приключения в полный голос в квартире. Значит, в их комнате установлена не прослушка, а видеокамера, возможно, не одна. Какая сейчас молодёжь продвинутая… Буду исходить, что девушкам известно вообще всё об отношениях родителей, которые даже меня шокировали. Остаётся вопрос – чего же они хотят от меня? Узнать больше подробностей или… Их действительно интересует, почему мать пошла на такие отношения со мной? Спешно искал ответ и не уверен в его правильности. Для юных девушек, склонных к
Карьер