Я жутко ревновал дочь к ее мужу. Нет, поначалу в этом не было сексуального подтекста, но каким-то очень уж хорошим был Пётр: и улыбчивый, и доброжелательный, и внимательный, и вежливый, и зарабатывает неплохо, и красавчик. Но ведь Соня – моя кровиночка, которую я вырастил после того, как жена рано ушла из жизни. Я понимал, что моя злоба по отношению к зятю очень предвзята – что я мог ему предъявить? Только то, что он жил с нами, но логика-то была: огромная трехкомнатная квартира с двумя туалетами и двумя ванными комнатами. Можно месяцами не сталкиваться, если распорядок дня разный. Плюс меня необъяснимо и нелогично бесило его имя. Что за «Пётр», бля?
Кроме того, однажды, когда дрочил в тишине своей спальни (да-да, несмотря на мои 47 лет моё либидо – ещё ого-го!), мне вдруг представилось, что зять в этот момент трахает мою дочь... Я заскрежетал зубами, и впервые мне в голову залез образ голенькой Сони. С развратно раздвинутыми бедрами, стонущей в оргазме. С тех пор начались мои настоящие мучения. Вспыхнула еще большая ревность к Петру, теперь чуть ли не как к счастливому сопернику, плюс появился извращенный сексуальный интерес к дочери – она, такая милая, нежная, с аккуратными, упругими девичьими грудками, с тонкой талией, с женственными бёдрами и симпатичной мордашкой, и... да... занявшая прочное место в моих эротических видениях... Вот и мучился, осознавая, насколько неправильны такие устремления в сторону родной дочери.
Любовницы у меня давно не было. Не так-то просто, когда тебе далеко за 40, найти женщину, устраивающую со всех точек зрения (а с годами я стал еще привередливее). Милфы меня вообще не привлекали, а молоденькие девушки уже не обращали внимания несмотря на то, что я был высоким, плечистым мужиком, не лишенным обаяния. Да и где их искать, этих молоденьких девушек, когда едва живой приползаешь с работы и нужен только диван, по крайней мере на ближайшие 2-3 часа? Оставались выходные, но... Но куда идти? Где найти постоянную партнершу, которая к тому же не станет претендовать на замужество и будет выметаться из моей постели сразу после секса? Ведь за почти два десятилетия я полностью отвык от кого бы то ни было рядом... А проститутками брезговал...
Ко всему прочему, Соня, похоже, стала замечать мой противоестественный интерес к своему девичьему телу. Да-да! Я уже, несмотря на дикий стыд и поджимание пальцев на ногах, не мог отказаться от разглядывания стройных ножек под коротким халатиком или, допустим, тугой попки орешками – в шортиках, или выпирающих сосков упругих грудок под футболкой... И, самое удивительное, что дочь только задумчиво смотрела на меня, когда палила мой интерес...
Так продолжалось некоторое время. Я дрочил каждый божий день... На собственную дочь! Я переживал за свои извращенные желания. Я бесился, когда видел счастливого соперника.
И вот...
И вот наступил день, который поставил мою жизнь с ног на голову.
Была пятница. Я поужинал, с противоречивыми чувствами оглядывая крутящуюся рядом дочь – она и подавала на стол, и заваривала чай, и пекла пирожки в духовке. Чувства при этом были очень противоречивые: с одной стороны, мои глаза просто пили ладную изящную фигурку с выпуклостями, где надо; с другой стороны, я казался себе извращенцем-маньяком, тайком подглядывающим за молоденькими девушками; с третьей стороны, я отчаянно стыдился сексуального интереса отца к собственной дочери. Но еще хуже было то, что Соня, наклонившаяся к духовке и как-то очень эротично выпятившая попку, вдруг обернулась и... попалила мой взгляд, жадно впитывающий картину – аппетитные упругие ягодицы и большие половые губы, обтянутые тонкой
Кэтрин (окончание "Переломного уикэнда"). Вечер