у меня во рту, его руки сжимали мои ягодицы, притягивая к себе.
Мы двигались в одном ритме, как единое целое. Я снова почувствовала, как нарастает оргазм, на этот раз еще сильнее, чем первый. Я кричала его имя, царапала спину, мои ноги судорожно сжимались вокруг него. Через несколько толчков я почувствовала, как он тоже напрягся, издал громкий животный стон и остановился, глубоко внутри меня. Я почувствовала, как его член пульсирует, заливая меня своим теплом.
Мы лежали потом, обнявшись, пока наше дыхание не выровнялось. Я чувствовала себя опустошенной, но в то же время невероятно счастливой. Я больше не была девочкой. Я стала женщиной. И это было сделано.
Я лежала на его боку, прижавшись щекой к его горячей груди, и слушала, как его сердце, все еще учащенное, постепенно успокаивается. Внутри меня было странное ощущение — смесь блаженной истомы, легкой болезненности между ног и острого, внезапного стыда. Только что я была дерзкой, страстной, готовой на все. А сейчас мне отчаянно хотелось спрятаться.
Я лежала еще пару минут, не двигаясь, но чувство неловкости росло. Я была голой. Я была в его квартире. Я только что отдалась своему учителю. Реальность обрушилась на меня не как волна наслаждения, а как ледяной душ. Я осторожно попыталась высвободить свою руку из-под его.
Он пошевелился и лениво приоткрыл глаза.
«Я... мне надо в душ», — прошептала я, не смея посмотреть ему в глаза. Это был самый глупый и банальный предлог, который я могла придумать, но он был единственным, что пришел в голову.
«Конечно. Ванная вон там, дверь налево».
Я села на кровати, инстинктивно прикрывая грудь руками, хотя он уже видел все. Я быстро огляделась в поисках своей одежды. Джинсы валялись на полу, рядом с ними мой лифчик и растянутые трусики. Вглядываться в них было невыносимо. Я накинула на себя простыню, словно тогу, и, не глядя на него, быстрым, почти воровским шагом прошмыгнула из спальни.
Я взяла его гель для душа — он пах чем-то свежим и мужским — и начала намыливать себя. Механически, быстро. Я мыла руки, плечи, ноги. А потом мои руки замерли между ног. Я была там все еще чувствительной, слегка припухшей. Осторожно, почти брезгливо, я начала мыть себя снизу, стараясь быть как можно тщательнее. Стирать. Стирать следы его, следы того, что только что произошло. Я чувствовала, как по щекам текут слезы, смешиваясь с водой из душа, и была безмерно рада, что он этого не видит.
Я стояла так, наверное, минут десять, просто давая воде литься на меня, когда снаружи донесся его голос, приглушенный дверью душа.
«Кристинка? Ты там? Все в порядке?»
Я вздрогнула, как пойманная с поличным. Мое сердце заколотилось. Я не ожидала, что он будет стоять прямо за дверью. Я сглотнула ком в горле и ответила.
«Да... все в порядке. Я почти закончила», — крикнула я в ответ, и мой голос прозвучал тонко и неуверенно.
За дверью повисла тишина.
Я вытерлась его большим, жестким полотенцем, которое пахло им же, и, завернувшись в него, на цыпочках вышла из ванной. Он стоял в коридоре, уже одетый в спортивные штаны и футболку. Он не смотрел на меня вызывающе, просто стоял, прислонившись к стене, и ждал. Это было хуже, чем если бы он смотрел. Его спокойствие было давящим.
Я опустила голову и прошмыгнула мимо него в спальню, не говоря ни слова. Внутри меня все сжалось от неловкости. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на своих голых плечах. Моей единственной целью было одеться как можно быстрее. Создать между нами барьер из ткани.
Я не соска