— Благодаря комментариям Сьюзи и чтению статей в вики, я знаю достаточно, чтобы быть опасным.
— Есть планы на сегодняшний день, Алджер?
— Я все еще работаю над статьей о Линде, но мне нужно несколько недель и еще одно интервью, прежде чем я смогу закончить ее. Так что у меня есть немного свободного времени.
— Значит, ты, я и аниме, — улыбнулась Кира, прежде чем вернуться к своим упражнениям.
Ноа приготовил обед, когда они пришли домой к Кире. Ей не следовало долго стоять на ногах. Он занял свое обычное место в кресле, а Кира устроилась на диване. Аниме было отличным, даже несмотря на то, оно было без перевода и Ноа пришлось все время сосредотачиваться на субтитрах. Обычно, когда они смотрели что-то вместе, они постоянно обменивались комментариями.
— Я хочу сделать еще одну фотосессию, Ноа, — сказала Кира, когда пошли титры четвертого эпизода «Клинков Ауэрелиона». Это был ключевой эпизод, в котором произошел разрыв, из-за которого Лисандра пошла на бал без кавалера, надев то самое синее платье.
— Для себя или для материала? Я не против и того, и другого.
— Хочу что-то по-настоящему профессиональное. Из-за этой травмы мне пришло в голову… я хочу показать каждый шрам, каждый синяк, через которые приходится пройти ради успеха. Или, может, наоборот – что-то предельно гламурное? Те кадры в синем платье… в них я снова почувствовала себя сексуальной. Впервые за долгое-долгое время.
— Только скажи когда и где, и я буду там с камерой. Если надумаешь снимать в студии, дай мне пару недель – нужно будет забронировать место и арендовать свет.
— Хорошо. В любом случае, я не хочу хромать в кадре, — Кира на секунду отвернулась, а потом снова посмотрела на него и нажала на паузу, не дав начаться следующей серии. — Слушай, а что если мы покажем вообще все?
— Что ты имеешь в виду под «все»?
— Ты можешь отказаться, если тебе некомфортно, но я имею в виду все! Раз они не затыкаются по поводу моей груди, так пусть увидят ее. Шрамы, изгибы, пот, реабилитацию, киску… — Кира выпрямилась, медленно проведя рукой по телу, словно очерчивая контуры. — Вообще все!
— Кира… — Ноа моргнул, не веря своим ушам, хотя в голове уже настраивал камеру и выставлял свет.
— Что!? Ты же сам говорил Линде, что в колледже снимал ню. Почему ты не можешь сделать это для меня?
— Я не говорю, что не могу, — Ноа покачал головой, откидываясь в кресле. — Но ты уверена, что хочешь сделать это частью своей истории? Не боишься, что это только подстегнет тех, кто и так считает тебя просто красивой пустышкой?
— Плевать! Пусть они увидят, что я вся в синяках! Это не будет какой-то позорный слив обнаженных фотографий, Ноа, это будет мой осознанный выбор. Если они все равно используют ИИ, чтобы «раздеть» меня, я хочу, чтобы они видели правду, а не догадки какой-то извращенной нейросети.
— В твоих словах есть смысл, но это огромный риск, Кира.
— Это не будет вылизанная фотография с ретушью. Это буду я! Искусственная грудь и настоящие шрамы. Искусственная грудь и мои настоящие шрамы. Весь мир видит меня на пресс-конференциях, но никто не знает про ледяные ванны, гематомы и изматывающую физиотерапию. Я хочу, чтобы они поняли: за триумф всегда приходится платить.
— Боюсь, все равно все комментарии сведутся к обсуждению твоей груди, — Ноа продолжал играть роль адвоката дьявола, хотя внутри него уже бушевал целый вихрь идей. Он чувствовал, что обязан заставить ее еще раз все
Эх НастюшКа