Думаю, никто не станет спорить: очень часто мы расцениваем других людей как представителей какого-то известного нам, распространённого типажа. В голове, словно в реляционной базе данных, гораздо проще причислить человека к уже знакомой категории, чем запоминать все его индивидуальные особенности по отдельности.
Для женщин, например, есть готовый набор: невинная девочка, влюблённая девочка, девочка, открывающая для себя секс, невеста, жена, мать, обманутая женщина, скучающая женщина, одиночка, шлюха, деловая женщина, сука, мошенница, брошенная женщина, мстительная женщина.
Сейчас Вера пребывала сразу в двух амплуа — обманутой и мстительной. Ей хотелось причинить обидчикам боль и унижение, но при этом не разрушить их самих, ведь это всё-таки была её семья, несмотря ни на что. Эта потребность поглотила её с головой: Вера постоянно находилась в напряжённом, задумчивом состоянии. Виновники её настроения ходили вокруг на цыпочках, стараясь не будить зверя.
Только младший сын лез к маме, не чувствуя общего напряжения, и это изрядно умиляло остальных — вот же детская непосредственность! В такие минуты, возясь с мальчиком, Вера на время забывала об обидах и о страшных извращениях, что проникли в их семейное гнёздышко. Но стоило воспоминанию вернуться — и новые волны омерзения, тоскливой утраты захлёстывали её мятущееся тело. Обида требовала выхода.
Видеть мужа, принимать от него «извинения» — в том числе оральные — она больше не хотела. Дочка, которая ещё недавно была нежным маминым цветочком, вдруг превратилась в чужую, ехидную, самоуверенную соперницу. И всё это — из-за кого? Из-за мужчины, который в постели вообще ничего из себя не представлял!
— Вам с Олей. Вы же вроде как пара, — не удержавшись от сарказма, пояснила женщина.
— Ну что ты в самом деле! — Андрей бросил ложку, изображая крайнее возмущение.
«Очень вовремя сейчас разыгрывать из себя святого!» — подумала Вера, живо представляя юркий язычок мужа между ног дочери. Она вообще решила больше не общаться с ним. Просто мысль вырвалась так внезапно, что удержать её внутри не получилось.
— Ну а ты что думаешь, дочка? — обратилась она к Оле. — Хотела бы как взрослая — с мужиком, в постели?
— Я? — дочь потупилась. — Это вы с ним муж и жена, вот и спите вместе! — ершисто отрезала она.
— Так в том-то и дело: спать вместе должны те, кто и «спит» вместе! — пыталась объяснить свою позицию Вера. — Ну а что? Будет у вас новая семья. Я развод дам. Живи с любимым папочкой, тебе же нравится, как он тебя… любит. Только детей от него не заво…
— Ну ма-а-ам! — вскрикнула Оля и, громыхнув стулом, выбежала из кухни.
— Вера, ну что ты в самом деле? — вкрадчиво увещевал Андрей. — Это всё в прошлом, мы не…
— Да я же без всякого подвоха спрашиваю! — вздохнула она. — Это же удобно: всё бы ночью делали, как положено, а не украдкой где-то…
— Какая забота, — сухо отметил муж.
— Да не забота. Пытаюсь понять, как жить дальше, куда деваться и вас… девать! — устало махнула рукой женщина.
— А почему нельзя оставить всё как есть?
— Почему нельзя стоять на одной ноге над пропастью? — вместо ответа поинтересовалась Вера.
— ### —
По всему выходило, что теперь она — свободная женщина. Несмотря на имеющееся замужество, она больше не чувствовала перед мужем и даже перед дочкой никаких моральных обязательств. Оставался сын, но это вовсе не мешало рассматривать себя как «мать-одиночку с прицепом». При том что муж не отказывался от родительских обязанностей,
Рампа. Часть 7-2.