попрощавшись, вышла из раздевалки, оставив Веру озадаченной и раздетой.
— ### —
Дома Вера долго сидела, обдумывая ситуацию. Санаторий МВД — какой-то привет из прошлого века: ведомственное закрытое учреждение «для своих» с кусочками масла на хлебе и порезанным треугольниками сыром на тарелочках. Название звучало как что-то из старых советских фильмов. Она представила себя там — среди незнакомых людей, в окружении мужчин, которые, по словам Ирины, «крепкие и молодые». От этой мысли она немного разволновалась. Она, Вера, которая всю жизнь была верной, правильной, ей вполне хватало уединения в ванной, её «суперсосателя», чтобы унять телесные желания — ведь это не было изменой. Теперь же она представляла себя среди множества мужчин — одиноких, голодных, на отдыхе, — оценивающих её тело плотоядными взглядами. Это было так не в её духе. И всё же…
Она вспомнила мужа Андрея. Его извинения, его неловкие попытки всё исправить. Его оральное «наказание»… воспоминание о котором шевельнулось желанием, но вместе с ним — брезгливостью и пренебрежением. «Нет! Глупости». Она, может, и хотела простить, но не все годы сразу, не всё своё унижение — все ночные усилия с его вялым членом, извергавшим семя едва прикасаясь её плоти, последующим ощущением незанятой пустоты там, где должен быть мужчина… Она же не проклятая и не прокажённая, чтобы навсегда остаться на берегу этой бурной реки под названием секс?! Даже не особо «голодная» и зависимая женщина сейчас считала себя незаслуженно обделённой простыми радостями тела.
Вера открыла ноутбук и начала искать информацию о санатории. Сайт был простым, с фотографиями ухоженных газонов, бассейна и улыбающихся людей в белых халатах. «Оздоровительные процедуры, отдых, массаж!» — гласили заголовки. Ничего страшного, ничего предосудительного: размещение, отдых, лечение.
«Один раз живём», — глупость, банальность, но если задуматься — это может оправдать всё, что угодно.
Она ещё не решила, поедет ли. Но мысль о том, чтобы сменить обстановку, может завести интрижку, если повезёт попробовать что-то, о чём пишут в эротических романах… Это было любопытно. Обида на домашних придавала ей смелость выйти за рамки своего обычного круга.
Надо было видеть эти лица — потаённо счастливые, в то же время силящиеся выглядеть заботливо-заинтересованными! Она даже представляла, как у мужа сейчас чешется язык и где он окажется, стоит ей выйти за порог. Молодая развращённая сучка стояла у окна, вихляя упругими молодыми ляжками, потупившись в пол в скором предвкушении. «Пропадите вы все пропадом! Я тоже поехала трахаться!» — мысленно добавила Вера с уведомлением о своём скором отъезде.
Дорога заняла несколько часов, в основном проведённых в автобусе, в пробке. Но она не скучала, проболтав с новой подружкой всю дорогу! И вскоре ступила на гравийную дорожку санатория МВД, ощущая себя самозванкой в чужом мире. «Сможет ли она быть такой, какую её хочет видеть Ирина? Не разочарует ли она сама себя или того несчастного, который, может быть, положит на неё глаз?»
Чемодан в руке казался слишком лёгким для такого путешествия, а сердце трепетало от волнения. Ей казалось, что встречные знают, зачем она сюда приехала (трахаться), и её бросало то в жар, то в холодный озноб. Ирина шла рядом, оглядывая каждого встречного мужчину с видом рыночной торговки: «худоват, толстоват, низковат, а это — ничего, только побриться надо!».
— Чего трясёшься?! — толкнула она Веру локтем. — Боишься? Никто тебя не тронет, пока сама ноги не раздвинешь! Так что не трясись так, а то земля качается!
Заселение, разговор с лечащим врачом, назначение множества процедур, которые по ощущениям должны были занять всё свободное время, немного отвлекли женщину от тревожных мыслей. Действительно, никто не грозил ей
Здесь нет любви. Часть 6 и 7