грудь, шлёпал по сиськам, заставляя их краснеть. Анна кричала, тело в конвульсиях: «А-а-а-х... больно... но... ебите... глубже...»
— Вот так, шалава, держи мостик! — подбадривал Идрис, ускоряясь. — Мы тебя всю ночь так — в новые дыры, новые позы. Ты уже не жена, а наша игрушка.
Самир добавил, посасывая сосок:
— Кончай громче, пусть муж слышит, как ты орешь от чёрных хуёв. Он же тебя потом домой унесёт, всю в сперме.
Анна кончила снова — тело содрогнулось, мостик чуть не рухнул, но они держали её, долбя без остановки. Психология унижения жены достигла пика: она чувствовала себя вещью, но в этом была свобода — сбросить маски, быть голой душой перед мужем. «Я унижена... но любима. Лёша смотрит, и в его глазах — не отвращение, а желание. Это нас сближает».
Алексей не выдержал, начал дрочить — медленно, болезненно. «Они её ставят в позы, как куклу... унижают, а она стонет. Я ревную до слёз, но люблю её за смелость. Это моя боль — видеть, как она отдаётся, но возвращается ко мне».
Новые позы следовали одна за другой: "групповой цепочкой" — Анна на коленях, сосёт Джамалу, пока Коффи трахает в жопу, Амаду — в киску снизу, Идрис и Самир дрочат на неё, шлёпая членами по лицу. Затем "колесо" — она лежит на боку, ноги раздвинуты, члены меняются в дырках по кругу, каждый толчок — новый унижающий комментарий: «Бери, сука... глубже... ты для этого рождена».
Наконец, кульминация: они поставили Анну на колени в центре, окружили кольцом. По очереди подходили, дрочили и заливали сперму в рот — густую, горячую, заставляя глотать. Джамал первый: «Открывай, шлюха... пей мою сперму». Она проглотила, кашляя. Коффи: «Хорошая девочка... ещё глоток». Амаду: «Не проливай, или муж оближет». Идрис и Самир — в унисон, сперма переполняла рот, стекала по подбородку. Анна глотала, слёзы текли, но глаза блестели от кайфа.
Алексей подошёл, поднял уставшую жену на руки — тело её обмякло, дырки пульсировали. Он отнёс её в ванную, посадил под душ. Вода стекала, смывая сперму с кожи — белые потёки по бёдрам, груди, лицу. Когда она села, из жопы и влагалища хлынула сперма — густая, обильная, смешанная с соками, вытекая лужей на пол. Анна заплакала тихо: «Лёш... прости... я...»
— Ш-ш-ш, любимая... всё хорошо, — прошептал он, целуя в лоб. Унижение смешалось с нежностью.
Африканцы в комнате оделись, довольные, с улыбками. Джамал хлопнул Алексея по плечу:
— Брат, спасибо за ночь. Твоя жена — огонь. Вы крутая пара.
Коффи добавил:
— Да, приходите ещё. Вызываем вам такси — отдохните.
Они вызвали машину. В такси муж и жена сели сзади, держась за руки. Долгое молчание — только шум мотора и уличные огни. В головах крутились мысли: для Анны — «Что мы наделали? Но я люблю его сильнее». Для Алексея — «Это изменило нас... но к лучшему?» Они молчали, но пальцы сплетались крепче.
Такси остановилось у их подъезда уже на рассвете. Город просыпался медленно: редкие машины, запах свежего хлеба из пекарни напротив, розовые блики на окнах. Анна и Алексей вышли молча, он расплатился, она стояла, обхватив себя руками, платье помятое, волосы растрёпанные. Ноги её подкашивались — не только от усталости, но и от того, что внутри всё ещё пульсировало эхом ночи. Они поднялись в квартиру на лифте, не глядя друг на друга, но пальцы их сплетались, как будто боялись разорвать эту хрупкую связь.
Дверь захлопнулась за ними с тихим щелчком, отрезая внешний мир. Квартира встретила знакомым уютом: стопка книг на полке, фото с свадьбы на стене, запах их любимого кофе. Но
Обьяснение для Мужчин некоторых часто задаваемых вопросов.