Он кончал долго, толчками, и каждое сокращение отдавалось в теле Аси новой волной дрожи. А потом он вытащил член — который так и остался твердым, стоящим колом. С него просто капало, смешиваясь с ее соками.
— Ась, — сказал он, глядя на нее сверху вниз, — тебя вообще не смущало, как я умудряюсь соответствовать тебе? В твоей накачанной жопе, которой ты думаешь... там вообще бывают мысли?
Ася, пьяная от произошедшего, крутила в голове только одно: она неправильно подсчитала упаковку. Сама ошиблась. А этот падальщик забрал себе препараты. Ее препараты. Ее химию. Ее силу.
С дрожью в голосе она спросила:
— Сколько ты поставил? Какую дозу?
Молчание, раздавшееся в ответ, имело вкус злорадства.
— Больше, чем ты.
"О боже, — подумала Ася. — Это ОЧЕНЬ МНОГО".
С новой силой в руках Кирилл развернул ее. Она все еще была сильнее его физически — в разы, эти мышцы создавались годами, — но он чувствовал энергию, которой у него никогда не было. Он бы мог пережарить десять таких, как Ася. Гарем из таких баб. Целый каменный зал, полный суккубов, — мелькнула мысль в его голове.
— А теперь, спермоглотка, — сказал он, — мы займемся тем, на чем остановились.
Ася почувствовала боль в груди, будто ее ударили. "Спермоглотка". Это слово... она слышала его раньше. В той жизни. В той клинике. О боже, нет... Что делать?
Слезы сами навернулись на глаза. Огромная, мускулистая, накачанная химией женщина стояла на четвереньках и плакала.
Он полез в шорты, валявшиеся на полу, и достал пульт от камеры. Потом сдернул покрывало со стула — там стоял штатив с камерой. Красный огонек горел ровно и спокойно.
— Женщина, ну ты просто необучаемая, — засмеялся Кирилл. — Силиконовая катастрофа.
Ася в ужасе смотрела на красный огонек. Он будет ее сейчас насиловать. На камеру. И отправит в интернет. Она начала всхлипывать, крупные слезы катились по щекам, смешиваясь с потом.
Кирилл достал из тумбочки лубрикант — огромную бутылку, явно припасенную заранее — и начал обильно лить на свой новый член. Прозрачная жидкость текла по стволу, капала на пол, блестела в свете ламп.
— Не плачь, — сказал он ласково, почти нежно. — Тебе может понравиться, спермоприемник.
Ася, парализованная происходящим, стояла раком перед ним и чувствовала, как смазка течет по ее ягодицам, стекает в ложбинку, собирается на очке. Холодная, скользкая.
"Он будет иметь меня в зад", — поняла она.
Воспоминания многих лет нахлынули как цунами. Та ночь. Тот человек. Те слова. Те же самые слова. Боль. Унижение. Беспомощность.
— Пожалуйста, не надо! — закричала она. — ПОЖАЛУЙСТА!
Кирилл спокойно подошел к ней сзади. Его член — огромный, блестящий от смазки — уперся в ее анус.
— Думаю, будет больно, — сказал он ровно. — Но не думаю, что больнее, чем если бы ты била меня.
Он начал вводить.
Медленно. Дюйм за дюймом. Ася чувствовала, как растягиваются мышцы, как разрываются ткани, как боль смешивается с чем-то еще — запретным, грязным, возбуждающим.
— ХВАТИТ! — зарыдала она в голос. — ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА! ЗАБЕРИ ВСЕ ДЕНЬГИ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ, НО ПРЕКРАТИ!
Она разрыдалась — по-настоящему, навзрыд, трясясь всем своим огромным телом. Сквозь слезы она увидела, как Кирилл... отошел.
Он сидел рядом с камерой. Член его так и стоял палкой — гигантской, пульсирующей, готовой. Но он просто сидел и смотрел на нее..
— Хватит рыдать, — сказал он спокойно. — Думала, я правда буду тебя насиловать? За кого ты меня считаешь?
Ася всхлипывала, не в силах остановиться. Тело тряслось,
Первый и не последний раз с подружкой