Роберт наконец разомкнул губы. Голос у него был низкий, чуть хриплый:
— Пойдёмте с нами. Не пожалеете.
Я помедлила. Я знала, чем это может кончиться. Знала, и именно поэтому пальцы сами собой потянулись к сумке, застегнули молнию. В голове мелькнуло: «Ты же не дура, Алёна. Ты все понимаешь». Тело уже решило за меня. Жара, их запахи, их взгляды всё это скрутилось внутри меня тугим узлом.
— Ладно, — сказала я, и голос мой прозвучал чуть ниже, чем обычно. — Один бокал я пожалуй выпью с вами. Но без глупостей. Я серьезно.
Янис просиял. Артём подмигнул. Роберт просто кивнул.
— Встречаемся через десять минут у входа, – добавила я. – Подождёте меня.
На улице, когда я спускалась по ступенькам, моя мини-юбка задралась чуть выше, но я не стала её одергивать. Пусть смотрят.
В машине Роберта — стареньком чёрном BMW с потрепанными сиденьями — было тесно и пахло потом. Я села сзади, между Янисом и Артёмом. Роберт за рулем. Кондиционер тянул холодом по ногам, но жар внутри меня только разгорался.
Я смотрела в окно на проплывающие дома Старого города, на прохожих в шортах и на свои колени, где кожа покрылась легкой испариной. Внутри меня тихо начала просыпаться та самая Алёна, которую никто не знал. Та, что любила, когда границы размываются. Та, что уже представляла, как их руки лягут на мои бёдра... Но пока — только бар. Только пиво и разговоры.
Открытая терраса на улице была забита посетителями, поэтому мы нырнули вниз, в полуподвальное помещение бара, полутёмное, с высокими потолками и старыми кирпичными стенами, которые отдавали накопленное за день тепло. Воздух здесь пропитался запахом пива и табака.
Мы заняли места в самом темном углу, за массивным деревянным столом. Музыка играла очень тихо. Я села первой, чувствуя ляжками теплую сидушку стула с высокой резной спинкой. Моя белая блузка уже не выглядела столь официальной. Две верхние пуговицы я расстегнула ещё в машине, и теперь тонкая ткань открывала ложбинку между грудей. Волосы я распустила, и они тяжелой волной легли на спину.
Парни расселись вокруг. Янис — справа, так близко, что его колено коснулось моего под столом. Артём напротив. Роберт слева, и его рука легла на спинку моего стула, будто случайно. Официантка — молоденькая девушка с пирсингом в брови — принесла меню, и Янис сразу взял инициативу:
— Алёна Юрьевна, что будете? Пиво? Или что-то покрепче? Мы же празднуем.
— Просто Алёна, — поправила я с усмешкой. — И давай на «ты». Не такая я уж и старая. А раз уж мы в неофициальной обстановке... И да, пиво. «Aizkraukle», если есть.
Они заказали себе каждый по кружке светлого, а мне — темное в высоком бокале.
Янис поднял свое пиво первым:
— За самую строгую и самую красивую преподавательницу. И за сессию.
Стаканы звякнули. Пиво было ледяным, с лёгкой горчинкой, и первое глоток прошёлся по горлу холодной волной. Я закрыла глаза на секунду, чувствуя, как жидкость растекается внутри, охлаждая, но не унимая того жара, что уже поселился внизу живота. Второй глоток, и я расслабилась. Третий — и улыбка сама собой появилась на губах.
Разговор начался легко. Сначала о сессии, с плавным переходом во всякие анекдоты. Янис смеялся громче всех, его рука то и дело касалась моего локтя, и каждый раз пальцы задерживались на секунду. Моя кожа горела от этих касаний. Я чувствовала, как соски напряглись, и надеялась, что под тканью это не слишком заметно.
Пиво сменилось вином, вино — текилой. Янис рассказывал какую-то ерунду, а его рука под столом уже
Муж позвал замуж , а потом лмшил девственности. (продолжение)