когда я наклонилась вперед. Мои соски уже совсем затвердели, кружевная ткань лифчика почти ничего не скрывала. Я заметила, как взгляд Яниса задержался там.
Разговор становился всё откровеннее. Юмор смешался с флиртом так плотно, что грань стерлась.
— Я вот подумал... — сказал Артём, откидываясь назад. — Помнишь, как ты рассказывала, о том, как люди возбуждаются от власти и подчинения? Так вот я подумал, а вдруг наша Алёна сама...
— Сама что? — я приподняла бровь.
— Сама любит, когда её ставят на колени и заставляют...
Я рассмеялась.
— А вдруг да? Вдруг я прихожу домой и представляю, как заставляю моих студентов. .. отрабатывать пропущенные темы. Практически.
Пальцы Яниса под моей юбкой гладили внутреннюю поверхность бедра, совсем близко к краю трусиков.
— Ты серьёзно? Или просто нас дразнишь?
— А ты проверь, — я повернулась к нему, раздвинула ноги шире, позволяя его пальцам коснуться мокрой ткани. Он замер. Его дыхание сбилось.
— Блядь... ты уже мокрая, — прошептал он.
— Давно, — ответила я, не отводя глаз.
Артём допил свой виски одним глотком, поставил стакан и вдруг резко притянул меня к себе. Я оказалась полулежащей, голова на его груди. Его ладонь скользнула под блузку, накрыла мою грудь.
— Ты не просто красивая, — сказал он мне. — Ты... голодная. Я это вижу. Ты хочешь, чтобы мы тебя... использовали.
Я выдохнула, когда его палец прошёлся по соску.
— Да... хочу. Но не сразу. Сначала... помучайте меня разговорами. Расскажите, что вы со мной сделаете.
Янис наклонился ко мне, его губы коснулись моей шеи, язык прошёлся по коже.
— Я начну с того, что сниму с тебя эту блузку. Медленно. Потом поцелую каждый сантиметр твоей кожи. А потом встану на колени и буду лизать тебя до тех пор, пока ты не начнешь умолять.
Артём рассмеялся тихо, его пальцы сжали мою грудь сильнее.
— А я люблю, когда девушка на мне сверху. Но тебя я сначала поставлю раком. И войду медленно, чтобы ты чувствовала каждый миллиметр.
— А я возьму тебя жестко, – сказал Роберт. – Сзади. Пока ты не закричишь. И не остановлюсь, даже если будешь просить.
Я закрыла глаза. Алкоголь, что я влила в себя, кружил голову, но не так сильно, как их слова. Янис уже вовсю гладил меня поверх трусиков, медленно и дразняще.
— Ещё виски? — спросил Янис хрипло.
— Да, — ответила я. — И не останавливайся.
Мы пили, разговаривали, смеялись. Их пальцы становились всё смелее. Кто-то уже сдвинул трусики в сторону, чей-то палец скользнул по мокрым складочкам, не входя, только дразня. Я выгибалась, тихо постанывала, но не просила большего. Пока не просила.
Янис встал. Я тихо вздохнула, когда он убрал руку. Виски кружил голову, но не туманил, лишь делал всё острее ярче. Янис взял меня за руку и помог подняться. Мои ноги подкашивались, но не от выпитого, а от того, что всё внутри пульсировало возбуждением.
Артём и Роберт остались сидеть, их взгляды жгли меня в полумраке гостиной. Роберт медленно кивнул, будто давая разрешение, а Артём усмехнулся уголком рта:
— Иди, Янис. Мы подождём. Не торопись. Пусть она сначала... разогреется.
Мы прошли через короткий коридор. Дверь в спальню была приоткрыта. Комната оказалась небольшой, но уютной. Широкая кровать, окно на балкон приоткрыто, легкий сквозняк шевелил занавески.
Янис закрыл дверь за нами. Он повернулся ко мне, глаза блестели.
— Алёна... ты уверена? — спросил он тихо, но голос уже был хриплым.
Я шагнула ближе, прижалась к нему всем телом. Мои груди уперлись ему в грудь, соски — твердые, чувствительные — потерлись о ткань его футболк
Крыша