Загородный дом стоял на самом краю заснеженного леса, словно спрятанный от всего мира. Толстый белый покров заглушал все звуки, только лёгкий треск дров в камине нарушал тишину. Сегодня Ольге исполнилось тридцать пять. Она отмечала скромно, но душевно — всего две пары: она с мужем Володей и их лучшие друзья Саша с Таней.
Ольга была настоящей красавицей: среднего роста, с роскошными формами — пышная грудь третьего размера, которая всегда слегка колыхалась при ходьбе, узкая талия и широкие, соблазнительные бёдра. Длинные тёмно-каштановые волосы падали волнами на плечи, а большие зелёные глаза с длинными ресницами могли свести с ума любого. Сегодня она надела чёрное облегающее платье с глубоким вырезом, которое подчёркивало каждую изгиб её тела, и тонкие чёрные чулки.
Володя — её муж — был обычным парнем: среднего роста, слегка полноватый после тридцати пяти, с добрым лицом и вечной щетиной. Он любил её, но в постели давно всё стало предсказуемым: пять минут, миссионерская поза и «спокойной ночи».
Саша выглядел совсем иначе. Тридцать восемь лет, высокий — почти метр девяносто, широкие плечи, крепкие руки, на которых рельефно выделялись вены. Коротко стриженные тёмные волосы, лёгкая щетина, которая делала его еще мужественнее, и карие глаза, от взгляда которых у женщин внутри всё сжималось. Таня — его жена — была милой, но ничем не примечательной блондинкой, которая сегодня явно устала.
Стол ломился от салатов, шашлыка (Саша жарил его мастерски) и нескольких бутылок красного вина. Смех, тосты, музыка из колонок — всё как всегда. Никто не планировал ничего особенного. Просто день рождения.
К одиннадцати Володя уже еле стоял. Он выпил больше всех — «за мою красавицу!» — и глаза его стали мутными.
— Ладно, ребята... я пас, — пробормотал он, тяжело поднимаясь. — Пойду спать, а то завтра голова отвалится. Оль, ты не обидишься?
Она нежно поцеловала его в щёку:
— Иди, солнышко, отдыхай.
Через минуту из дальней спальни донёсся громкий храп. Таня тоже зевнула:
— Я тоже вырубаюсь. Саша, оставайся, если хочешь. Я лягу в гостевой комнате.
И скрылась за дверью.
В гостиной остались только Ольга и Саша. Большой кожаный диван, приглушённый свет торшера, недопитая бутылка вина и тёплый треск камина. Саша разлил остатки по бокалам и посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— За тебя, именинница, — тихо сказал он. — Чтобы следующий год был... гораздо ярче. И чтобы ты наконец получила то, чего давно хочешь, но боишься себе признаться.
Они чокнулись. Вино было терпким, тёплым. Ольга откинулась на спинку дивана. Чёрное облегающее платье слегка задралось на бёдрах, открыв гладкую кожу в тонких чулках. Она не заметила, как Саша жадно скользнул взглядом по её ногам.
Разговор начался легко — о работе, о планах на лето, о том, как смешно Володя танцевал сегодня. Темы были вполне невинными, но Саша переводил тему всё ближе к запретному.
— Оль... ты когда-нибудь жалела, что вышла замуж так рано? — спросил он тихо, придвинувшись ближе. Его колено едва коснулось её ноги под низким столиком. Она не убрала.
Ольга сделала глоток, чтобы скрыть лёгкую дрожь.
— Иногда... да. С Володей всё стабильно, но... страсти уже почти нет. Он приходит с работы усталый, секс раз в неделю, всегда одинаково. Я иногда лежу и думаю: «Неужели это всё?»
Саша улыбнулся уголком губ и положил ладонь ей на колено. Тёплая, тяжёлая ладонь. Пальцы медленно погладили кожу сквозь чулок.
— А ты фантазируешь? Не про Володю. Про кого-то другого. Про то, как тебя берут грубо, жадно, как будто ты не жена, а чужая, запретная женщина.
Ольга покраснела до ушей. Сердце заколотилось так, что она слышала его в
Мой самый первый рассказ.Миньет