но не шевельнулись в ответ. Лика уже не противилась достающейся ласке, но еще не готова была полностью принять ее, поощряя мужчин ответом. Она не то, чтобы сдерживала себя. Просто у нее не получалось так легко взять и отдаться на волю женского желания, как сделала бы она будучи наедине только со своим Костей. Необычность ситуации, присутствие рядом другого пока скорее мешали Лике, чем возбуждали ее.
****
Но постепенно все продолжающиеся нежные домогательства мужчин растопили лед невольного Ликиного сопротивления, заставили чаще и взволнованнее подниматься грудь, а ножки чуть сжаться в сладком, еще не слишком ясном ожидании. И наконец, Ликины губы впервые шевельнулись в ответ на Женин поцелуй. И еще раз, и еще. С Костей, с Женей. Снова с Костей и снова с Женей. А затем ладони девушки нашли оба касающихся ее тела, выпрямившихся мужских ствола и заскользили по ним взад и вперед, сперва осторожно, а затем все увереннее, окончательно превращая начатую парнями и поначалу не принятую Ликой забаву в совместное любовное развлечение втроем.
Теперь больше не было нужды притворяться, делая вид, что это все еще затянувшаяся шутка, игра в соблазнение, которая может так ничем и закончиться. Всем было ясно, что на предварительных ласках уже никто не остановится. И когда отброшенное чьей-то сильной рукой одеяло перестало скрывать происходящее между мужчинами и лежащей в их объятиях обнаженной женщиной, широкое Женькино ложе окончательно превратилось из места для отдыха в площадку для любовных игр. И каждый из лежащих на нем знал, какого рода удовольствие он хочет сейчас получить.
Зоны «раздела» мужскими ласками Ликиного тела между тем поменялись. Если раньше левая половина девушки «принадлежала» Косте, а правая Женьке, то теперь муж оккупировал верх, а Женины приятные домогательства переместились ниже пояса, медленно спустившись поцелуями с груди на животик и дальше на украшенный треугольничком волос лобок и раздвинувшиеся перед новоявленным соблазнителем ножки. Лика чуть вздрогнула, когда створочки входа в ее женскую тайну обласкал и слегка раздвинул ловкий мужской язычок. Впервые в жизни еще чей-то, кроме Костиного. Вздрогнула и сильнее обняла законного супруга, словно пытаясь показать, что любит она только его, а тот – другой, он не в счет. Он ей никто, и вообще это как будто не с ней.
В чем-то Лика даже не обманывала. Нежданно, негаданно оказавшись в объятиях сразу двух мужчин она, не знавшая раньше подобных ощущений, словно раздвоилась. Одна Лика любила и желала только мужа, вторая творила разврат, уже не отвергая притязаний Женьки, не стыдясь своей доступности ему и соглашаясь, ну или почти совсем соглашаясь принадлежать сегодня обоим мужчинам наравне. До «совсем» оставалось сделать лишь маленький шажок. Для себя Лика уже приняла предложение парней заняться любовью втроем. Оно не было произнесено вслух, но что еще могли означать их взаимные, все более откровенные ласки. Вот только при всем том Лика не знала пределов отпущенной ей мужем вольности. Так ли они велики, как ей кажется? Эта недосказанность тревожила Лику, сдерживала ее, предостерегая от последнего шага. Того, который распоряжающийся ее ногами Женька мог сделать уже в любой момент.
- Костя, – шепнула она целующему ее мужу, – Костя, ты ведь понимаешь, что сейчас будет?
- Конечно. – Так же тихо отозвался тот. – И не волнуйся, я все разрешаю. Неужели не хочешь попробовать новенькое.
- Не в этом дело. Я же не с тобой.
- Но ведь я разрешаю. – Костя, встав на колени, оседлал лежащую
Дениска и Леночка