Ринат достал хороший виски, сигары, включил тихую музыку. Разговор потёк легко. Я рассказывал про свои поездки, про бизнес, про учёбу в MBA. Всё это время я то и дело ловил на себе взгляд Альбины. Она не отводила глаз.
Альбина была из тех девушек, которых сначала не замечаешь в толпе, а потом уже не можешь отвести взгляд.
Ей было двадцать два. Миниатюрная — ростом едва ли метр шестьдесят, тонкая, почти хрупкая на вид. Но эта хрупкость обманывала. В ней чувствовалась упругая, кошачья сила, как у молодой пантеры, ещё не научившейся прятать когти.
Кожа очень светлая, почти фарфоровая, с лёгким холодным подтоном, отчего она казалась ещё более контрастной рядом со своими смуглыми родственниками. Чёрные прямые волосы до лопаток, обычно собранные в небрежный хвост или низкий пучок, из которого всегда выбивалось несколько тонких прядей, падавших на лицо. Лицо узкое, скулы высокие, подбородок острый. Губы тонкие, но очень выразительные — когда она улыбалась, в уголках рта появлялись маленькие дерзкие ямочки.
А вот глаза... глаза были главным оружием.
Большие, чёрные, с тяжёлыми веками и характерным восточным разрезом. Когда она смотрела на тебя, казалось, что она уже видит тебя голым и решает, как именно сегодня будет тебя использовать. В них одновременно жили невинность и похоть, стыд и наглость. Один взгляд – и ты понимал: эта девочка знает, чего хочет, и умеет это брать.
Фигура у неё была мальчишеско-женственной. Узкие плечи, тонкая талия, которую можно было обхватить двумя ладонями. Грудь маленькая – первый размер, почти подростковая, но соски, как я позже узнал, были тёмные и очень чувствительные, мгновенно твердеющие от малейшего прикосновения. Живот плоский, с едва заметной ложбинкой. Бёдра хоть и не широкие, но крепкие, с красивой линией. А попа — маленькая, упругая, идеально круглая, как два спелых персика. Когда она шла, эта попка слегка покачивалась с дерзкой уверенностью.
В тот вечер на ней была тонкая белая блузка из полупрозрачного шёлка. Под ней явно не было бюстгальтера — тёмные кружочки сосков слегка просвечивали сквозь ткань, особенно когда она наклонялась вперёд, чтобы взять бокал. Широкие тёмные брюки свободно сидели на бёдрах, но когда она садилась, ткань обтягивала её так, что я невольно представлял, как легко будет стянуть их вниз одним движением.
Она почти не красилась — только лёгкая тушь и прозрачный блеск на губах. Зато от неё едва уловимо пахло чем-то сладко-мускусным: ваниль, сандал и что-то глубоко женское, животное. Этот запах смешивался с ароматом виски и сигарного дыма и действовал сильнее любого афродизиака.
Но самое главное в Альбине было не тело, а энергия.
Она излучала сексуальный голод. Не пошлый, не вульгарный — а именно голод молодой самки, которая уже попробовала секс и поняла, что хочет больше, глубже, жёстче. Она не стеснялась смотреть мне в глаза долго, не отводя взгляда. Когда смеялась, слегка прикусывала нижнюю губу. Когда слушала, наклонялась ближе, будто хотела вдохнуть меня.
И самое опасное — она была умна. Не просто «умная девочка», а та, которая точно знает, как использовать свою молодость и свою похоть как оружие. Она уже успела развестись, переспать с женатым мужчиной, с «альфачом» в барсетке и даже с бисексуалом. И теперь явно искала следующую ступень.
Мужчину, который старше, опытнее, сильнее. Мужчину, который сможет её не просто трахнуть, а сломать и собрать заново.
И в тот вечер на террасе она уже выбрала кандидата.
Меня.
И вдруг она, глядя мне прямо в глаза, выпалила с вызовом:
— А у Вас был секс со взрослой женщиной, которая старше вас на десять лет?
Две сестры