вампирша не представляла для неё особой угрозы. Таким способом проклятая демоница хотела его сломать. И ей это удалось.
После казни Сарины, Дестерия открыла какую-то воронку, в которую тут же зашла. Улыбаясь, храмовник последовал за своей госпожой, получив от неё соответствующий приказ. Пожелай демоница, чтобы он сиганул в пропасть или в лаву, инквизитор и этот приказ выполнил бы без малейших колебаний. Как только они оказались на каком-то лугу, Дестерия, приняв человеческий облик, приказала Элсиду, чтобы он её трахнул. Очень уж хотелось демонице кое-что проверить. Свою пока ещё не рождённую дочь прародительница милисен успела возненавидеть. Подобно намертво прицепившемуся паразиту, ребёнок в утробе причинял ей боль. Дестерии казалось, что плод понемногу вытягивает из неё все соки. Сопровождался весь этот процесс усиливающейся болью. Из-за этого от плана залечь на дно, а позже заняться поиском тёмных магов, пришлось отказаться. Демоница чувствовала, что её пока ещё не рождённую дочь по каким-то непонятным причинам как магнитом тянет к отцу.
И стоило Дестерии Элсида отыскать, боль в животе тут же перестала её донимать. Нахождение рядом отца будущую полукровку будто успокаивало. Сама же Дестерия уже раз десять успела пожалеть, что в качестве донора семени выбрала именно Элсида. Если бы на его месте оказался какой-нибудь другой адепт света, этих проблем бы не возникло.
Член храмовника тут же встал, едва демоница дотронулась до него пальцами. Сношать Дестерию Элсид принялся в миссионерской позе. Его тело в тот момент действовало сама, а разум будто глубоко увяз в болоте. Храмовника такое положение дел полностью устраивало. Смерть Сарины вогнала его в апатию, поэтому инквизитору было наплевать, как демоница распоряжается его телом. Темп и глубину погружения тоже телепатически выбирала Дестерия. Ребёнок в её утробе на эти действия никак не реагировал. Лишь когда демоница приняла свой истинный облик, и только подумала о том, чтобы Элсида укусить, что вполне могло вызвать передозировку и мучительную смерть от яда, у Дестерии тут же появились сильная мигрень и спазмы в животе. Складывалось впечатление, что ребёнок негативно реагирует даже на саму мысль причинить вред Элсиду. Сам же храмовник в это время, никак не меняясь в лице, продолжал загонять свой член в лоно демоницы. Будущую дочь, едва та только появится на свет, Дестерия собиралась прикончить, но постаралась спрятать столь кровожадные мысли в самых отдалённых уголках своего сознания. Если даже сейчас находящаяся в её утробе девчонка уже создавала столько проблем, даже не хотелось думать о том, что будет после того как она появится на свет. Ответ на этот вопрос Дестерия знать не хотела.
Дойдя до предела, сделавший последний рывок храмовник излился в лоно демоницы, что оказалось намного приятнее, чем ожидала Дестерия. Но только инквизитор надел штаны, как парочку атаковали полчища демонов, появившихся буквально из ниоткуда. В этот раз их было гораздо больше, чем при прошлых попытках. Помимо горгулий и псов, были противники и поопаснее – невидимки. Однако против смертоносного пурпурного пламени и они оказались бессильны. Дестерия просто выжигала им всё вокруг, пока Элсид, встав на защиту своей госпожи, атаковал горгулий. Использовав сначала яркую вспышку, а затем светящееся копьё, инквизитор метким броском пронзил насквозь одну крылатую тварь. Как и во время недавнего секса, его тело и разум существовали отдельно друг от друга. Храмовник же за всем этим наблюдал будто бы со стороны. В чью пользу завершится это сражение, его не слишком волновало. Победит Дестерия, нападавшие или же погибнут все – его бы устроил любой результат.
“Помоги!” – вдруг услышал Элсид чей-то голос.
Храмовник вздрогнул. Всего одно слово помогло ему сбросить оцепенение,
Подсознательный страх