жив и здоров, но ничего не помнил, как о тех событиях, так и о самой Сарине.
— Любопытно, - только и сказал Зарксис, едва Мирия закончила пересказ.
— Не то слово. Это невозможно. Мёртвые не оживают. То есть, оживают, но лишь в виде безмозглых гнилых мертвецов.
— Думаешь, это самозванец?
— Я не знаю. На ожившего мертвеца он совсем не похож.
— Сарина, когда сыта, тоже на мертвеца не похожа.
— Но она не владеет магией. А он владеет. Ещё и лечить самого себя может. По крайней мере, раньше мог. Хотя когда я училась магии, все говорили, что маг света может лечить других, но не самого себя.
Зарксис усмехнулся.
— Эти же люди наверняка говорили, что у оживших мертвецов нет разума и свободы воли. Как видишь, жизнь полна сюрпризов.
Мирия немного помолчала, ещё раз хорошенько проанализировав всё, что увидела в голове Сарины.
— С помощью магии можно изменить голос и внешность. Но мне всё же кажется, что это не самозванец. Хотя я могу и ошибаться, - высказала графиня Чезвик своё мнение.
“Может и ошибаешься. Но что это за фрукт, и с чем его едят, разобраться надо в любом случае!” – подумал Зарксис.
***
Пришедшему в себя Элсиду стоило огромных усилий даже просто перевернуться с живота на спину. Онемевшие конечности отказывались подчиняться. После нескольких глубоких вдохов и выдохов, инквизитор потянулся дрожащей рукой к груди. Храмовник надеялся, что благодаря своей магии сможет скинуть паралич. При этом он мысленно называл себя тормознутым идиотом. Чувствовал ведь, что с Тасией что-то не так, и доверять ей не стоит, но всё равно позволил застать себя врасплох. Это ещё повезло, что его смерть в планы лже-послушницы не входила, иначе сейчас он был бы уже мёртв. Ну а так ещё оставалась возможность разобраться в ситуации, и попробовать всё исправить.
Всё же сумев дотянуться до груди, Элсид использовал целебную магию, пропустив через своё тело энергию света. И это помогло – паралич прошёл. Поднявшись на ноги, храмовник спешно отправился искать выход. Пока не понимая, с кем имеет дело, инквизитор не хотел надолго здесь задерживаться. Возможно, врагов слишком много, а он всего один. При таких вводных, прямое столкновение – очень неудачный вариант. Телепортация по-прежнему была ему недоступна, поэтому выбраться отсюда можно было лишь своим ходом. Отыскать выход удалось довольно быстро, и никто ему сделать этого не помешал. Просто культисты согнали всех слуг Лантиса в один зал, и с помощью магии усыпили, чтобы никто посторонний случайно не стал свидетелем ритуала по вызову Дестерии. Поэтому в доме сейчас было тихо, словно на кладбище.
Выбравшись на улицу, Элсид остолбенел, обнаружив сожженных мёртвых культистов, а также Дестерию и Тасию. То, что перед ним демоница, храмовник догадался сразу, но не смог определить, кто именно. Прежде, чем его заметили, инквизитор поспешил юркнуть за ближайший куст. Воспользовавшись эффектом неожиданности, Элсид попытался одной атакой если не прикончить, то хотя бы серьёзно ранить демоницу, но Дестерия от струи святого пламени ловко уклонилась, продемонстрировав инквизитору, что крылья у неё не просто для красоты. Вслед за белым огнём, один за другим в демоницу полетели две светящихся луча, но и от них инфернальная тварь без особых проблем увернулась. Вновь бездумно атаковать противницу Элсид не стал, интуитивно чувствуя, что всё равно ничего этим не добьётся. Вместо этого инквизитор возвёл перед собой защитный барьёр. Храмовник ожидал, что демоница обрушит на него свою ярость, однако та вместо этого, приземлилась, и, едва коснувшись земли, превратилась в обнажённую красотку с длинными рыжими волосами. Князьям Бездны и большинству высших демонов для длительного нахождения в
История моего детства