мире людей было необходимо занять человеческое тело, причём подходила далеко не каждая оболочка. Но на Дестерию временные ограничения не распространялись. Да и вселяться в кого-либо, кроме своих правнучек и правнуков, не было особого смысла. Подобно любой милисене, Дестерия легко и непринуждённо могла менять демонический облик на человеческий.
Глядя на неторопливо приближающуюся демоницу, Элсид думал, как бы её одолеть. Вновь использовать святое пламя? Слишком медленно. Если атака со спины не помогла, то от удара в лоб тем более никакой пользы не будет. Отсутствие крыльев в новом обличие никак не помешает демонице уклониться от огня. Применить что-то побыстрее, но послабее? А толку, если её это, в лучшем случае, не слишком сильно ранит? Вместе с тем Элсида напрягало, что инфернальная тварь до сих пор ничего не предприняла, да ещё и приближается к нему нарочито медленно, будто дразня его. На её роскошную грудь храмовник старался не пялиться. Задавшись вопросом, насколько эффективными против демоницы будут магические оковы, инквизитор ощутил, что стало как-то жарковато. Мысли понемногу начали путаться, закружилась голова. Понимая, что это какой-то морок, Элсид всё же выпустив в демоницу луч света.
Однако Дестерия вдруг исчезла, а затем появилась чуть левее, но уже в двойном экземпляре. Стоило Элсиду лишь пару раз моргнуть, и вот перед ним уже не две, а четыре обнажённые красавицы, похожие друг на друга, как две капли воды. Когда чья-то рука легла на его плечо, храмовник вздрогнул, но резко обернувшись, позади себя никого не обнаружил. Повернув голову обратно, Элсид обнаружил, что голых красоток уже восемь, и они уже совсем близко. Психанув, вскинувший обе руки храмовник принялся выжигать демониц святым пламенем, но вместо криков боли слышал лишь весёлый, мелодичный смех. Вдруг Элсиду резко поплохело. Прикоснувшись к плечу инквизитора, Дестерия оставила на нём невидимую метку, спровоцировавшую магическое истощение после яростной атаки. Пошатнувшись, обессиленный Элсид упал на одно колено. Тяжело дыша, храмовник вытер покрывшийся потом лоб тыльной стороной ладони.
— Устал, бедняга? – услышал он позади голос Дестерии.
Стиснув зубы, Элсид попробовал призвать светящийся шар, но даже на это сил у него не хватило. Обойдя храмовника, оказавшаяся спереди демоница коснулась его подбородка. Вновь приняв свой истинный облик, Дестерия вынудила Элсида приподнять голову. Глядя ему в глаза, демоница улыбнулась.
— Скажи, но только честно – кого ты сейчас видишь перед собой? – спросила Дестерия.
Инфернальная тварь. Мерзкое порождение Бездны. Элсид повторял это про себя как мантру, но сказать этого вслух почему-то не мог. Дело было не в участившемся дыхание и странном жаре, охватившем всё тело. Проблема была в том, что храмовник больше не верил себе и своим чувствам, ведь с каждым новым ударом сердца убеждать себя, что перед ним мерзкая тварь, становилось всё сложнее и сложнее. Сама мысль причинить Дестерии вред теперь казалась ему дикой и противоестественной.
— Самую прекрасную девушку в мире, - всё же ответил стоящий на коленях храмовник, с обожанием глядя на демоницу снизу вверх.
Дестерии такой ответ очень понравился.
— Поднимись! – приказала демоница.
Элсид подчинился. Опустив глаза, Дестерия заметила подросший бугорок у него в штанах. Приятно было видеть, как тот, кто ещё совсем недавно хотел её убить, сейчас сгорает от похоти, и ничего не может с собой поделать.
— Не сдерживайся. Делай со мной всё, что хочешь, - проговорила Дестерия соблазнительным тоном.
Элсид коснулся груди демоницы. Где-то на периферии сознания промелькнула мысль, что это уникальная возможность покончить с мерзкой тварью. Достаточно просто пропустить через её тело энергию света – и всё будет кончено. Морок спадёт, и на одно тёмное создание в этом мире
Увлеченье