сразу. Найра старалась этого не показывать, но было заметно, что она волнуется.
— Пожалуйста, помоги нам. Убей Ашира, - всё же озвучила гостья свою просьбу.
Зарксис ухмыльнулся. Данная просьба была вполне предсказуемой, но менее дерзкой от этого не стала.
— Стоит только кому-то помочь, и это начинает восприниматься как должное. С какой стати мне убивать Ашира? Это вас он ищет, а не меня. Вот вы с ним и разбирайтесь, раз знаете, как проникнуть в его дом, - не стал полукровка строить из себя благородного рыцаря, коим не являлся.
— Остальные не знают про проход.
— Ну так расскажи им.
— Ничего не получится. Они не воины.
— Я тоже не воин.
— Но четырёх псов эмира прикончить сумел.
Зарксису этот разговор начал докучать.
— Ладно, спрошу по-другому: зачем мне так собой рисковать? – спросил полукровка.
— Я заплачу.
— Чем ты мне заплатишь? Что у тебя есть такого ценного?
Вместо ответа Найра начала торопливо раздеваться, пока не осталась перед Зарксисом в чём мать родила. Суть её предложения уловил бы даже слабоумный. Но графа Чезвика оно не заинтересовало. Полукровка вспомнил свою супругу, хотя эти две девушки друг на друга были совсем не похожи. Когда-то Мирия люто его ненавидела и вполне заслуженно желала ему смерти. Но он смог её не просто соблазнить, а влюбить в себя, не прибегая к манипуляциям с сознанием. Всё это воспринималось как полная и безоговорочная победа над некогда непримиримым врагом. Подобно ловкому и хитрому пауку, он сплёл паутину, в которую угодила осторожная и вполне себе сообразительная мошка. А что здесь? Отчаявшаяся девушка, загнанная в угол, пытается использовать своё тело в качестве взятки. И вот это уже воспринимается как жалкая подачка, будь Найра хоть опытной и ненасытной тигрицей в постели. Прошлый Зарксис, будучи мальчиком на побегушках у “Терновника”, от такого точно отказываться бы не стал, поскольку был не слишком разборчивым. Нынешнему же было совсем неинтересно, чтобы с ним расплачивались натурой, без каких-либо усилий с его стороны. Это всё равно что охотиться на совсем немощного или покалеченного зверя, когда он не может убежать или оказать сопротивления. Минимум удовольствия и никакого азарта.
— То есть, ради разовых потрахушек я должен рисковать своей жизнью, и засунуть голову в пасть голодного льва. Как-то это несоразмерно, - сказал полукровка.
— Тебе понравится. Я знаю, как доставить удовольствие мужчине.
— Рад за тебя. Покажи мне, где находится этот тайный проход, а потом мы вернёмся к этому разговору.
Молча кивнувшая девушка поспешила одеться. Отказ графа её разочаровал, но в то же время вызвал облегчение. Отдаться Зарксису, и сделать всё возможное, чтобы он остался доволен, Найра была готова, хотя заниматься подобным желанием не горела. Будучи рабыней, Найре не раз приходилось ублажать гостей эмира. И это ей ещё повезло. Обходительными этих мужчин назвать было сложно, но, по крайней мере, их желания не были противоестественными. Чего нельзя было сказать об Ашире. Он рабынь своих тоже потрахивал, но перед этим истязал. Как сказала она бедняжка, ныне покойная, без крови и воплей у эмира попросту не вставал. Решить это проблему можно было каким-нибудь возбуждающим снадобьем, но Ашир принципиально этого не делал. Розги и раскаленные стальные прутья были обязательными атрибутами постельных игр эмира. Любая рабыня в доме предпочла бы пропустить через себя десяток мужчин одного за другим, чем оказаться в спальне Ашира. Найре посчастливилось столь печальной участи избежать. Зная, что на кону её жизнь и здоровье, девушка не давала Аширу и его окружению повода для недовольства, а когда замечала, что хозяин не в духе, старалась не попадаться ему на
Протекция. Часть вторая