Оргазм накатил не так, как в больничной палате. Там это было исследование, удивление. Здесь это было принуждение. Грубое, публичное, унизительное. И от этого — в тысячу раз сильнее.
Волна сокращений прокатилась из самой глубины, выжимая из меня всю влагу, всю сознательность. Я вскрикнула, но крик потонул в гуле автобуса. Всё тело выгнулось в неестественной судороге, ноги свело, пальцы, сжимавшие его член, впились в ткань. Я кончала, рыдая и стеная прямо в его ухо, а он прижимал меня к себе, его рука замирала на моей груди, ловя каждую пульсацию.
Это длилось вечность. Когда я наконец обмякла, вся в поту и собственных выделениях, он медленно убрал руки. Его друг уже отошёл от Насти, которая сидела, опустив голову, её джинсы в районе промежности были явно темнее.
Парень посмотрел на меня, его глаза блестели торжеством и нескрываемым наслаждением. Он получил то, что хотел. И я... я дала ему это. Более того, я взмолилась об этом всем своим существом.
На следующей остановке они вышли, даже не оглянувшись. Автобус поехал дальше. Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как влажная, липкая ткань трусиков и джинсов прилипла к разгорячённой коже. Между ног всё ещё мелко дрожало.
Настя коснулась моей руки.
— Ну как? — её голос был хриплым. — Понимаешь теперь?
Я кивнула, не в силах говорить. Я понимала. Понимала слишком хорошо. Это было не насилие. Это было сотрудничество. Грязное, постыдное, но добровольное с обеих сторон. Он получал власть и удовлетворение. Я получала... это. Этот всепоглощающий, стирающий личность взрыв, за который моё новое тело было готово заплатить любым унижением.
Мы доехали до конца маршрута и вышли на пустынной остановке. Стояли молча, глядя на проезжающие машины.
— Теперь ты одна из нас, — сказала Настя просто. — По-настоящему.
Она была права. Старый Коля, задира и боец, умер в той аварии. Осталась только Оля — хрупкая, чувствительная, жаждущая подчинения и тайного позора. И самая ужасная часть заключалась в том, что где-то глубоко, под всеми слоями стыда и отвращения, эта новая часть меня... ликовала.
Этюд ? 4