кустами хлопка. Солнце — лампы — светило в спину. Тени тянулись по земле. Где-то стрекотали сверчки — запись, включённая для атмосферы.
Из амбара донёсся звук. Стон. Я замер, прислушиваясь. Ещё один стон. Громче. Я подошёл к двери амбара. Она была приоткрыта. Заглянул внутрь.
Там, на куче сена, лежала Алина Сергеевна. Её платье было задрано до пояса, корсет расстёгнут, груди вывалились наружу. Маркус нависал над ней, его штаны спущены до колен. Он двигался ритмично, вгоняя член глубоко между её разведённых ног.
Она стонала, царапая его спину. Её бёдра поднимались навстречу каждому толчку.
— Да... да... ещё...
Я стоял, не в силах пошевелиться. По сценарию, я должен был смотреть. Маркус ускорился. Его мышцы напряглись, блестя от пота. Алина Сергеевна выгнулась, вскрикнула, и её тело задрожало. Потом она открыла глаза и посмотрела прямо на меня.
— Стоп! — крикнул режиссёр. — Хорошо. Теперь твоя часть, Влад. Входишь. Выглядишь шокированным. Она замечает тебя. Начинается диалог. Понял?
— Да.
— Мотор!
Я толкнул дверь и вошёл. Запах сена, пота и секса ударил в нос. Маркус отстранился от Алины Сергеевны, но не ушёл. Его член, тёмный и блестящий от её смазки, висел между ног.
Алина Сергеевна села, прикрывая груди руками. Её глаза расширились.
— Сынок...
Я стоял, открывая и закрывая рот. По сценарию, я должен был выглядеть глупым. Наивным. Шокированным.
— Мама... что... что ты делаешь?
Она встала, одёрнув платье. Но не полностью — оно всё ещё открывало ноги.
— Это не то, что ты думаешь.
— Но я видел... я видел...
Она подошла ко мне. Её рука легла на мою щёку.
— Тише. Тише, мальчик мой. — Её голос стал мягким, материнским. — Ты не расскажешь папе, правда?
Я качал головой, не в силах говорить.
— Конечно, не расскажешь. Ты хороший мальник. Мой хороший мальник. — Её пальцы скользнули по моей шее, к вороту рубахи. — Мама позаботится о тебе.
Она расстегнула первую пуговицу. Потом вторую.
— Мама... — выдохнул я.
— Тсс. — Она прижала палец к моим губам. — Доверься маме.
Её руки скользнули под рубаху, поглаживая грудь. Она опустилась на колени. Её лицо оказалось на уровне моего пояса.
— Я буду у тебя первой женщиной, сынок! Лучше сделать это с опытной женщиной.
Я покачал головой. Это было легко — по сценарию, я действительно должен был играть девственника.
— Бедный мальчик. — Её пальцы расстегнули штаны. — Мама научит тебя. Мама покажет тебе, что такое удовольствие.
Она спустила мои штаны. Мой член уже стоял, напряжённый и готовый. Алина Сергеевна обхватила его рукой, поглаживая.
— Какой большой... — прошептала она. — Мой мальчик вырос.
Она наклонилась и провела языком по головке. Я вздрогнул. Её губы сомкнулись вокруг меня, тёплые и влажные.
Маркус стоял рядом, наблюдая. По сценарию, она должна была дрочить ему, пока сосала меня. Её рука протянулась к нему, обхватила его член, начала двигаться.
Я смотрел вниз, на свою учительницу, на её губы, растянутые вокруг моего члена. На её руку, скользящую по тёмному стволу Маркуса. На её груди, покачивающиеся в такт движениям.
Она двигалась медленно, почти нежно. Не так, как в прошлый раз. Теперь она играла заботливую мать, а не доминантную хозяйку.
— Мама... — снова выдохнул я.
Она подняла на меня глаза. В них было что-то, чего я не мог расшифровать. Тепло? Насмешка? И то, и другое?
Она взяла меня глубже. Её горло сжалось вокруг головки. Я почувствовал, как нарастает давление. Как яйца подтягиваются к телу.
Маркус молчал. Только его дыхание стало тяжелее.
Алина Сергеевна отстранилась, оставив только головку во рту. Её язык кружил вокруг неё, дразня. Потом она снова взяла глубоко.
Записки горячей стервы или разговор о сексе