Поезд Пермь–Батуми отчаливал от перрона, как большой корабль, увозя их, двух уральских пташек, от запаха картофельных полей и печного дыма в страну сказочных субтропиков. Валечка и Манечка, прильнув к окну, провожали глазами уходящий мир – знакомый, понятный, тесный.
Колёса отбивали чёткий и безжалостный ритм: ни-ку-да-не-деть-ся, ни-ку-да-не-деть-ся. Валентина прижала лоб к прохладному стеклу вагона, пытаясь разглядеть в промелькивающих тенях что-то знакомое, но виделa только своё бледное отражение и густую, чёрную как смоль, ночь за окном. Рядом, раскачиваясь в такт движению, дремала Манька, уткнувшись в её плечо вьющимися волосами.
Их купе, набитое до отказа голосами и смехом ещё несколько часов назад, теперь погрузилось в полусон. За дверью, в коридоре, курили и негромко разговаривали две женщины, которым совсем недавно будущие учителя восторженно рассказывали о первой дальней поездке без родителей. Их голоса, сиплые от табака и усталости, доносились сквозь щель.
— . ..ну, девочек этих... беречь надо, - произнесла одна, старшая по голосу, Валентина мысленно звала её Тётка Серафима. - В Грузии... эти горные орлы... они на таких неоперившихся, как вороньё смотрят.
— Да ладно, Мария Ивановна, нормально всё будет, - отозвался второй, более молодой голос. - Они же в доме отдыха, экскурсии, море. Не одни же они там будут. Пронесёт...
— Не пронесёт, - отрезала Тётка Серафима. - Я в пятьдесят восьмом там практику проходила. Говорю тебе: никому верить нельзя. Ни-ко-му. Ни за что. Никаких «помогите донести», «покажите красивый вид», «просто посидим, поговорим». Слово «нет» должны выучить как «Отче наш». А лучше - вообще не разговаривать с чужими.
Валентина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она посмотрела на спящую Маньку. Та улыбалась во сне. Манька всегда всем улыбалась. Ей бы сказали: «Покажу пещеру с алмазами» - и она бы побежала, не раздумывая.
«Никому верить нельзя», - эхом отозвалось в такт стуку колёс. Валентина сглотнула комок в горле. Она была не как Манька. Она была осторожной. Умной. С ней-то уж точно ничего не случится. Ну, а она и за подружкой присмотрит, решила Валентина.
Глава 1
Утренний Тбилиси обрушился на них шквалом красок, запахов и гортанных криков. Солнце било в глаза, слепило, отражаясь от белых стен домов. На перроне царила невообразимая сутолока. Валентина, сжимая в потной руке ручку своего чемодана, растерянно оглядывалась. Воздух пах пылью, жареными лепёшками и чем-то незнакомым, пряным.
К ним сразу же подошли двое. Молодые, загорелые, в белых рубашках, расстёгнутых на смуглой груди. Один из них, с усиками и блестящими, как маслины, глазами, улыбнулся во весь рот.
— Девушки, привет! Вам в дом отдыха «Искра»? Мы от администрации. Подвезём, не стесняйтесь. Смотрите какую машину за вами прислали, - он указал на белый Москвич.
Манька тут же оживилась, её сонливость как рукой сняло.
— Правда? Машину прислали? - у неё в голосе зазвенел восторг.
— Конечно, красавица! Для гостей нашего дома отдыха всё бесплатно, всё самое лучшее! - парень ловко взял её чемодан.
Инцидент произошёл быстрее, чем Валентина успела что-либо понять. Она лишь увидела, как Манька делает шаг к их потрёпанной «Волге», и сработал инстинкт. Её рука впилась в руку подруги с такой силой, что та вскрикнула.
— Куда ты?! - прошипела Валентина.
— Да они же от администрации! - попыталась вырваться Манька.
— Ага, щас! - Валентина бросила вызов улыбающимся грузинам. - Нас автобусом должны везти. Идём.
Её голос прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя внутри. Она буквально оттащила Маньку, чувствуя на себе тяжёлые, оценивающие взгляды мужчин. Те что-то крикнули им вслед на своём языке, и их смех ещё долго преследовал девушек.
Манька пыталась протестовать: «Может что-то изменилось, автобус сломался», но покорно
Тётя Лена. Часть 1.