ее конец себе между ног. Низ живота томно скрутило от надвигающегося и неотвратимого сладкого спазма. Сдерживать его уже не было сил. Дальше не знаю, как так получилось, что я, не давая себе отчета в своих действиях и будучи в состоянии автопилота, кое как обошла на слабеющих ногах вокруг учительского стола и задрав высоко свою юбку, лихо уселась задом на колени учителю пения. Его торчащий вверх член смачно проник в мою сочную и изголодавшуюся пизду. О! это было настоящее блаженство. Беззвучный стон пронесся внутри меня. Вот оно! Долгожданное движение твердого распирающего живого объекта в моем тугом влагалище. Сильное чувство нахлынуло на меня безумным счастьем, и я бурно кончила прямо в классе.
В этот раз я не теряла связи с реальностью, но похоже не совсем себя контролировала. Нет, я не стала безумно стонать или еще какими очевидными реакциями раскрывать свой оргазм. Но и полностью скрыть от всех происходящее тоже было почти невозможно. Мое безумное подсознание вырвалось в этот момент и бесчинствовало на все катушку. Требовалось некое моторное разрешение внутреннего кризиса. В тишине класса вдруг неожиданно раздались звуки флейты. Это я поднесла тот конец флейты что недавно был у меня во влагалище к своим губам и заиграла тихий ноктюрн.
Стоит сказать, что на флейте я обычно играла довольно умело. Но этот раз я играла на троечку. И дело даже было не в том, что запах моих собственных выделений возле носа мешал мне сосредоточиться. А скорее в том, что я совмещала игру странного ритмичного мотивчика с танцем в полу-присядку на коленях Марка Игнатьевича. Когда заиграла музыка, все ученики сначала удивленно уставились на меня, но потом опустили взгляд и уткнулись в свою работу. Благодаря размеру и расположению учительского стола, никто в классе не мог заподозрить во всей ситуации чего-либо предосудительного. Во-первых, никто не мог ничего видеть ниже моего пояса из-за размера стола. Во-вторых, Марк Игнатьевич довольно часто вызывал учеников музицировать перед классом за его столом. Сам он обычно был рядом и поправлял если надо игру на инструменте. Вот и в этот раз со стороны выглядело будто я села спиной к учителю, а он смотрел в мои партитуры. Было не понятно сидим ли мы на одном стуле или просто рядом. Широкий стол полностью закрывал обзор снизу. Поэтому ученики не могли видеть, что я сидела не рядом с учителем, а прямо на его коленях задрав юбку и разведя колени в стороны. Не могли видеть, что эрегированный член преподавателя уже скрылся в недрах моей половой щели. И не просто скрылся, а активно там двигался во время моего музицирования сопряженного со странными ритмичными движениями вприпрыжку на члене учителя. Член при этом глубоко проникал вглубь моего влагалища. Если бы Марк Игнатьевич стал ласкать мои груди, то народ в классе возможно смог бы это заметить, но Марк Игнатьевич был не дурак и не делал этого. Вместо этого он своими пальцами жестко теребил мой скользкий клитор, усиливая мой оргазм и сбивая меня с ритма. Может, конечно, кто из учеников, о чем-то и догадывался, но никто никак не реагировал чтобы проверить свои догадки. Все усилено писали или делали вид что пишут сочинение под мой веселый ноктюрн.
Оргазмический ноктюрн был не очень продолжительным. На долгий бы у меня не хватило бы сил. Каждое быстрое крещендо сопровождалось сильным толчком снизу и глубоким проникновением толстого члена. Я выгибала спину и старалась сильнее насадиться на телесный штырь. Тянущие ритмичные спазмы внизу живота обволакивали член мужчины. Каждый толчок сопровождался теплой струей
Жена моего тренера (Часть 1 и 2)