Джордан машинально подняла глаза, когда услышала знакомое название.
Экран телевизора заполнился графиками, на которых стремительно падающие кривые напоминали обвалы биржевых котировок. Ведущий с искусственной улыбкой жестикулировал в сторону цифр: «С момента внедрения системы «Надёжного согласия» уровень сексуальных преступлений снизился на 87%!». Джордан почувствовала, как её желудок сжался в узловатый комок.
— Исследования подтверждают, — голос ведущего звенел фальшивой бодростью, — что система «Надёжного согласия» не просто снижает преступления, но и раскрепощает молодёжь!
Камера переключилась на интервью с улыбающейся девушкой в университетской толстовке.
— Раньше я боялась знакомиться, а теперь, — она застенчиво потупила глаза, — знаю, что парни видят мои границы сразу. Это… освобождает.
Мать раздраженно щелкнула пультом.
— Кое-кого даже слишком освобождает, — скривилась она, бросив взгляд на дочь.
Этот взгляд внезапно стал слишком пристальным. Она медленно обвела глазами дочь, будто впервые видела её.
— Слушай, а как так вышло? Ты в этой программе сколько, три дня? Каким образом ты сохранила девственность? Ты же была с мужчинами.
Щёки Джордан вспыхнули под материнским взглядом.
— Я... — Джордан не знала, что ответить на такую нелепую претензию. — Они не хотели! Ты же знаешь, они могут со мной делать что угодно!
— Они не хотели или ты? — уточнила Диана. — Я же видела видео. Когда тот полицейский был с Тоней, ты держала её. — Она не отрывала взгляда от дочери. — Тебя это заводит, да? Унижения, а не просто секс? Когда на твоих глазах имеют твою девушку?
Ложка Джордан зависла над миской. Как мать могла так говорить? Как она могла смотреть на эти записи и видеть там что-то кроме насилия?
— Нет! — Джордан выкрикнула это так резко, что даже сама испугалась собственного голоса. — Меня заставили! Как ты ты не можешь понять этого?
Диана прищурилась и достала телефон. На экране Джордан ползла на коленях по грязному плиточному полу школьного туалета, и цеплялась за пояс Брэда. "П-пожалуйста..." — её голос звучал так, как будто она подражала актрисе из какого-то порно. "Брэд, дай мне... дай мне пососать его. Ты же знаешь, как я люблю твой член."
— Это ты называешь "заставили"? — Она держала экран прямо перед глазами дочери. Её голос был слишком тихим — опасным, будто она балансировала на краю чего-то.
— В моей молодости это называлось по-другому. Заставляют — это когда кричат. Когда бьют. Когда приставляют нож.
Джордан не знала, что сказать. Видео... было унизительным. Она призналась себе — девушка на экране не выглядела принуждённой. Её губы растянулись в странной полуулыбке, глаза блестели неестественным блеском, а голос звучал так, словно она играла в какую-то извращённую игру.
Диана вдруг опустилась на стул рядом с Джордан, её плечи ссутулились, словно она сбросила маску. Она потянулась к кофейной кружке, сделала глоток и поморщилась — кофе остыл.
— Послушай, детка, — её голос стал мягче, почти доверительным. — Я всё понимаю. Я же не святая. В твоём возрасте я тоже... ну, ты понимаешь. Может быть...
Она задумчиво провела пальцем по краю кружки. Джордан замерла, не веря своим ушам. Мать никогда не говорила с ней о таком.
— Может, тебе действительно нравится сосать. И это нормально. — Диана нервно кашлянула. — Мне... мне тоже нравиться.
Диана протянула руку через стол, её пальцы коснулись дрожащей руки Джордан.
— Скоро мы будем так близки.. Мы можем не скрывать друг от друга такие вещи. Тебе понравилось вчера, да?
Джордан открыла рот, но звук застрял где-то между горлом и губами. В голове мелькали обрывки фраз — "нет", "прекрати", "ты с ума сошла" — но язык отказывался складывать их в слова. Ужасом было
Самая красивая женщина на земле