Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 03.04.2026 в 03:05
было чуть больше, чем в словах.
Женя остановилась.
Это было нечестно. Абсолютно нечестно и Лиля прекрасно знала, какую кнопку нажимает. Истории из своей жизни это было то, от чего Женя не могла уйти так же легко, как от предложения в юности гулять до утра или смотреть мультики в детстве.
Она немного помолчала. Потом вздохнула:
— Ну ты и мёртвого уговоришь.
Лиля засмеялась — звонко, совершенно довольная собой:
— Ой, не ври. Ты остаёшься из-за сплетен, и мы обе это знаем.
Женя попыталась изобразить возмущение и не смогла. Засмеялась тоже.
— Тогда хватит морозиться, — сказала Лиля, поднимаясь с лежака и потягиваясь. — Продолжим в доме.
Никто не возражал.
Костёр догорал. Фонарики всё ещё горели в темноте отбрасівая мягкий оранжевый свет на снег. Снег шёл. Но тепло дома уже тянуло к себе.
Они пошли.
Нечего рассказать
В прихожей скинули куртки, зимние сапоги. И сразу появилось то особое ощущение, когда с тебя снимают слои и становится физически легче. Вечер не закончился. Просто стал другим, мягче, теснее, без открытого неба над головой.
Лиля жестом пригласила в гостиную.
Они с Женей устроились на диване, плечом к плечу, укрывшись одним пледом, подобрав ноги. Так, как устраиваются только близкие, которым незачем держать дистанцию. Дима с Андреем заняли кресла напротив. Андрей разлил вина, немного, просто чтобы было что держать в руках.
За окном падал снег.
В доме было тихо и тепло.
— Ну, — сказала Женя, поворачиваясь к Лиле с тем нетерпением, которое уже не скрывала, — рассказывай.
Лиля улыбнулась, не торопясь, смакуя момент, с той особой неспешностью человека, который точно знает, что никуда не спешит и никуда не денется его собеседник:
— Женька, ты такая... нетерпеливая. Вот не пойму, почему тебя всегда будоражат такие вещи? Я тебя знаю уже сколько лет, и ты всегда, всегда на подобных моментах оживаешь, глаза загораются, хотя при этом производишь впечатление женщины, у которой в копилке явно хватает своих историй. Опыт за версту чувствуется. А ты иногда ведёшь себя как... — она сделала паузу, почти театрально. — Как первокурсница. Вот это мне и непонятно. Ты же уже не впервые замужем.
Женя ответила, нехотя, понимая, что ее уводят в сторону от главного, но всё равно идёт, потому что тема задела:
— Хм. Как будто количество браков влияет на качество... — Она помолчала секунду, покрутила в руках кружку. — Хотя знаешь, ты не поверишь, но у нас с Димей тысячу раз уже возникал похожий разговор. Он иногда начинает что-то рассказывать, ну, из своего прошлого, «а вот у меня было вот так» или «а вот была одна история» и я слушаю, и всегда удивляюсь. Искренне удивляюсь. И он сам не перестаёт этому удивляться. Потому что все мои подобные истории, я ему рассказала ещё в самом начале, в первые месяцы, и поместились они примерно в часовой разговор. Всё. Больше рассказывать было нечего.
Лиля смотрела на неё с тем выражением, которое бывает, когда слышишь что-то и не знаешь верить или нет, и пауза эта сама по себе уже является ответом:
— Слушай. Муж, может, и поверил. Но у меня это вызывает определённые сомнения.
Женя почувствовала, что зацепило, не обидно, а именно так, как цепляет, когда хочется доказать. Она чуть отодвинулась от подруги, развернулась к ней лицом, одеяло между ними перераспределилось, Лиля машинально потянула свой край на себя и Женя посмотрела на подругу с особой серьёзностью, которая бывает, когда человек собирается говорить правду и хочет, чтобы ему верили:
— Да как тут не поверить, смотри. Первый брак. Залетела в восемнадцать, родила, и всё навалилось разом: ребёнок, быт, усталость, которая не проходит. Пять лет
Начало (мой первый раз)