они увидели, что викинги выстроились в боевой порядок, готовые встретить их. Скотт скакал на Альбаннахе вдоль шотландских рядов, выкрикивая последние инструкции и слова поддержки.
— Вспомните, что эти люди сделали с вашими семьями, с вашими домами! Сегодня вы можете заставить высокомерных викингов заплатить за годы страданий, которые вы перенесли. Сегодня вы можете нанести такой удар, что они будут помнить Галлоуэй, помнить его название с ужасом! Сегодня, объединившись, мы сможем раз и навсегда освободить и укрепить эти земли для Шотландии!
В ответ раздался воодушевляющий рев, от которого у Скотта волосы на затылке встали дыбом. Вдоль линии его волынщики начали играть мелодию, которую он их научил - «Alba gu Brath». Скотт видел, как люди выпрямились, когда шум накрыл их, он мог поклясться, что каждый из них вырос на несколько дюймов, пока он смотрел. Повернув лошадь, он начал медленно скакать вдоль линии, встречая взгляды отдельных людей по ходу движения и читая в них стальную решимость.
Внезапное движение привлекло его внимание, и он обернулся, чтобы посмотреть на викингов. Одинокая фигура вырвалась из небольшой группы викингов и мчалась прямо к нему. Скотт понял, что это было: личный вызов, один смелый или глупый человек, бросающий ему вызов на единоборство. Поскольку сражение еще не началось, он ехал без щита и копья, и его меч был единственным оружием. У викинга было длинное копье, возможно, девяти или даже десяти футов длиной, и Скотт оказался бы явно в невыгодном положении из-за разницы в длине оружия.
Несмотря на то, что его войска значительно превосходили датчан по численности, Скотт ни на секунду не подумал о том, чтобы проигнорировать этот вызов; он не мог отступить на глазах у всех своих людей. Он повернул Альбаннаха и погнал его вперед. Позади он услышал слабый крик Габрайна, возможно, призывающий его вернуться, но он быстро заглушился ревом всего шотландского отряда, наблюдающего за его продвижением; люди наклонились вперед, словно желая придать ему свою силу и поддержку.
Когда его конь набрал скорость, Скотт почувствовал то странное ощущение, которое испытывал уже раз или два: казалось, что все вокруг действительно замедлилось. Все его чувства были сосредоточены на викинге и его копье, ничего другого он не замечал, его зрение сузилось, а слух перестал воспринимать крики вокруг. Он мог видеть выражение лица викинга - дикое, почти безумное, - а острие копья угрожающе сверкало, приближаясь к нему.
Длина копья позволяла викингу нанести удар первым, а у Скотта не было щита, чтобы отразить удар. Он проанализировал скорость и направление удара викинга и уже мог предсказать, куда он придется - в его незащищенную левую сторону. За секунды до столкновения Скотт сделал две вещи. Он приказал Альбаннаху рвануться вперед с еще большей скоростью, так что его тело оказалось не совсем там, где викинг ожидал его увидеть, и одновременно перебросил меч из правой руки в левую, отразив копье лезвием.
Проносясь мимо викинга, Скотт резко дернул Альбаннаха за поводья; лошадь, казалось, почти ожидала этого и встала на задние ноги, развернувшись, чтобы оказаться сзади викинга. Викинг пытался развернуться, держа в руках девяти-десятифутовое копье, но он просто не был достаточно быстр. Скотт почти встал в стремена, когда он с силой опустил свой меч; он глубоко вонзился в шею викинга, почти отсекая его голову от плеч. Храбрый или безрассудный викинг безвольно упал на землю, а Скотт и Альбаннах стояли, оба задыхаясь после этого короткого, но взрывного столкновения.
Постепенно внешний мир снова проник в сознание Скотта. Он поднял глаза и увидел, как шотландские войска с восторженными криками устремились вперед, бросаясь в
Добрая подруга. Часть 1.