эмоциональны. Понимаешь, Каран вполне может подумать, что ты испытываешь к ней глубокие чувства. Если ты просто используешь ее, чтобы лучше понять секс, то тебя может ждать разочарование. Если ты заставил ее поверить, что ее чувства взаимны, то она будет очень расстроена, когда поймет, что это не так.
— Но я король, Скотт, я имею право поступать так, как мне заблагорассудится.
Скотт был очень удивлен этим комментарием, совершенно нехарактерным для Габрайна, как он подумал.
— Габрайн, мы однажды обсуждали ответственность, которая ложится на лидеров, и ты действительно правильно напомнил мне о моей ответственности в Aird Driseig, когда я подвел своих людей. Эта ответственность распространяется на все, что мы делаем, на все аспекты нашего поведения. Если ты так легкомысленно относишься к чувствам Каран, это многое говорит о тебе и твоем характере. Я бы посоветовал тебе быть честным с ней, даже если это означает, что ты не получишь того, чего хочешь.
Габрайн помолчал несколько секунд, обдумывая сказанное.
— Похоже, ты считаешь, что я злоупотребляю своим положением, Скотт?
— Мой король, я просто советую не поддаваться мыслям, которые могут подтолкнуть тебя к этому. Я твердо верю, что у тебя хватит ума, чтобы этого не делать, но с женщинами все сложно, нам, мужчинам, в этом деле трудно ориентироваться. Я пытаюсь поделиться своими мыслями, своим опытом. Ясно, что ты понимаешь механику секса и учишься эмоциям, лежащим в основе отношений, но если тебе нужен совет по конкретным вопросам, я надеюсь, ты знаешь, что я всегда готов тебе помочь.
— Конечно, я знаю это, Скотт! А теперь давай, ты, лентяй, кататься на лыжах!
Они еще немного покатались по склону, а затем вернулись в лагерь, уставшие, но счастливые, особенно Габрайн, который был в восторге от этого нового развлечения. Он не мог перестать говорить о радостях катания на лыжах, и Фиона с Эйлиан были настолько заинтригованы, что попросили дать им возможность тоже попробовать.
Эйлиан расцвела с тех пор, как присоединилась к Скотту и Фионе в их отношениях. Ее прежняя покорность смягчилась, позволив проявиться чудесному милому и нежному характеру, и Скотт обнаружил, что влюбляется в свою маленькую эльфийку еще сильнее. Фиона тоже изменилась с тех пор, как Эйлиан присоединилась к ним. Когда она делила Скотта с Кирсти, она была более пассивной из двух любовниц, но теперь она взяла на себя более доминирующую роль по отношению к Эйлин. Скотт был рад видеть, как они общаются друг с другом, и как выход из своей скорлупы позволил Эйлиан больше выражать себя.
Эйлиан, конечно же, обожала своего сына Габрайна. Как и многие матери, она, пожалуй, не могла видеть в нем ничего плохого, прощая ему любые ошибки и проступки. Скотт тоже тихо смеялся про себя, наблюдая за реакцией Габрайна, когда его мать пыталась его баловать. Он ворчал и фыркал, когда она обнимала его или ласково трепала по волосам, отталкивая ее и угрюмо дуясь. Скотта забавляло то, что подростки (или почти подростки) в девятом веке, казалось, имели такое же отношение к жизни, как и в двадцать первом.
Эйлиан и Фиона взяли на себя руководство проектом Скотта по установке водопровода и канализации. Конечно, они были заинтересованы в этом, так как такие улучшения могли значительно облегчить их жизнь. Они также испытали радость от купания в ванне с горячей водой в Aird Driseig и мечтали о том, чтобы повторить этот опыт. Дымоход в их доме был построен вокруг большого металлического бака, который можно было наполнить водой, и они обсуждали, как можно проложить трубы в дом.
Скотт почувствовал, что девочки «объединились против него»,
велоспуск