повторив успех первого, разгромив лагеря в Балкурви и Глен-Ротес, среди прочих. Еще один отряд пехоты, двести человек из Фолкленда, в течение большей части утра зачищал территорию позади них.
Во второй половине дня конница двинулась вглубь суши к озеру Лох-Левен, чтобы захватить лагерь в Кинроссе, а затем продолжила поход к более крупным лагерям в Локоре и Бисе. Третий отряд пехоты, насчитывавший триста человек, был готов в Карнбо, чтобы ворваться вслед за конницей и убить саксов, которые выжили после удара молота и наковальни.
Третий день был самым трудным, так как оставалось справиться с несколькими крупными лагерями саксов. Скотт планировал, что первые отряды пехоты поспешат на юг, чтобы помочь в укреплении позиций на третий день. Фактически он оставил «лучшее» напоследок. Поселения, которые оставались перед ним, все находились в местах, которые он хорошо знал по XXI веку - Петтикур (Кингхорн), Бернтисланд, Абердур и Дун Фирам Линн (Данфермлин).
В первых трех поселениях все прошло гладко, саксы не подняли тревогу, и тактика сработала, как и раньше. Скотт задержал штурм Дун-Фирам-Линна настолько, насколько это было возможно, чтобы пехота могла зачистить территорию и отступить, чтобы быть готовой поддержать этот последний штурм. Последний контингент объединенных сил Далриады и Мак Даффа, насчитывавший триста человек, был размещен в лесу Блайрадам к северу и востоку от этой последней цели.
Наконец Скотт решил, что больше ждать нельзя. Он послал свои сотни всадников в тыл Дун-Ферам-Линн и приготовился в последний раз применить свою тактику. Его шпионы выяснили, что в этом крупном поселении находилось около восьмисот саксов, и он знал, что его всадники должны нанести значительный удар, чтобы пехота могла затем завершить дело.
Когда он повел своих всадников вперед, он понял, что что-то пошло не так. Другая группа всадников, вместо того чтобы занять позицию и действовать как наковальня, устремилась к нему, пробиваясь сквозь отступающих из лагеря саксов. Арбалеты нанесли саксам тяжелый урон и помогли шотландским всадникам прорваться. Колмгил, который возглавлял второй отряд всадников, поспешил к Скотту.
— Еще одно войско, Скотт, еще одно саксонское войско, идущее с тыла, много тысяч, может быть, три или четыре тысячи. Не смог их удержать, пришлось бежать.
Скотт проклял свою удачу: в момент последнего штурма, когда казалось, что его план сработал на все сто, появление нового саксонского войска теперь грозило свести на нет все их тяжелые усилия. Он выстроил свои войска в боевой порядок и стал ждать, что предпримут саксы. Он застонал, увидев, как саксы продвигаются вперед в строгом порядке, их численность придавала им уверенности и дисциплины.
Скотт оглядел войска, которые были в его распоряжении. У него оставалось, пожалуй, чуть больше четырехсот всадников, а еще несколько сотен пехотинцев бродили в разброде. Он понимал, что без элемента неожиданности он был в полном меньшинстве и не мог сделать ничего, кроме как отступить. Он позвал Мак Даффа.
— Милорд, отступи и собери как можно больше из своих восьми тысяч. Мы были в одном ударе от очищения вашего Файфа, но боюсь, что не смогу противостоять этой новой армии. Мне нужно больше людей, и ты можешь их предоставить, позаботься об этом!
Мак Дафф проникся уважением к Скотту, учитывая то, чего тот добился за последние три дня, имея всего полторы тысячи человек. Он не отреагировал на этот приказ так, как мог бы отреагировать всего несколько дней назад, а вместо этого кивнул в знак согласия, собрал вокруг себя своих ближайших людей и быстро ускакал. Скотт дал знак своим людям отступать и направился к холму О'Биат, который стал импровизированной базой для дальнейших действий.
Деньги решают всё