вытащила свой член изо рта Даймонд. Стриптизерша дрожала, когда мама медленно приподняла ее. Она ахнула и задрожала, когда угол моего проникновения в нее изменился. Ее попка прижалась ко мне, а колени почти подогнулись. Чтобы не упасть ей пришлось ухватить меня за бедро.
Теперь мама прижалась к ней, их груди соприкоснулись. Она провела членом вверх-вниз по липким губкам и протолкнулась внутрь. Как только головка была введена, она взяла Даймонд за бедра и медленно, но настойчиво надавила. Шипение Даймонд перешло в крик, когда мама наполнила ее.
Теперь она была зажата между нами, мама была в ее влагалище, а я в ее заднице. Мои руки скользнули к ее грудям и сжали их, в то время как мама крепко держала ее за бедра. Руки Даймонд двигались взад и вперед почти беспорядочно. Она дрожала и задыхалась, пытаясь приспособиться. Мы с мамой посмотрели друг на друга, улыбаясь.
Мы обе начали двигать бедрами, медленно входя и выходя из стриптизерши. Она всхлипывала и дрожала, закрыв глаза от нахлынувших ощущений. С каждым мгновением ее тело становилось все теплее. Теперь я чувствовала себя странно, проделывая это с Даймонд, ведь незадолго до этого мы угрожали проткнуть ее насквозь. А сейчас это доставляло ей удовольствие, а не ужас.
Меня возбуждало то, что я делала это вместе с мамой. То, что Даймонд получала удовольствие не имело значения. Важна была только мама. Мая бисексуальность была обусловлена ею. С ней мне нравилось все, что угодно, пока мы были вместе.
Теперь я совершала круговые, растирающие движения, держа свой фаллоимитатор глубоко внутри Даймонд. Мои сиськи извивались по ее спине. Мама продолжала держать ее за бедра и двигать ее киску взад-вперед. Даймонд уже дрожала и тяжело дышала, ее глаза затуманились от мучительного удовольствия. Я щипала и дергала ее за соски, пока трахала ее в задницу.
А потом она громко застонала и напряглась, сильно кончая. Мы с мамой вжались в нее, почти раздавив, и сомкнули губы рядом с ней, страстно целуя друг друга. Мы безжалостно трахали ее, а она продолжала кончать, даже не думая останавливаться.
Даймонд обмякла, казалось, она была почти в обмороке. Мы медленно перестали трахать ее и замерли, проверяя, не грозит ли ей опасность упасть. Ее ноги дрожали, словно грозя подкоситься, поэтому мама осторожно вытащила член из своей киски и прижала к себе, пока я обхватывала ее за талию.
Мы перенесли ее на стул, и она рухнула в него, все еще дрожа и прерывисто дыша. Ее киска раздулась и непристойно текла влагой. Ее голова склонилась набок, и я положила руки ей на плечи, чтобы поддержать ее. Пальцы Даймонд слегка дрогнули, и она, наконец, открыла глаза. Они были затуманенными от смеси удовольствия и боли, которых она так жаждала.
«Спасибо вам...» - произнесла она почти шепотом.
— Думаю, лучше мы, чем Рика, - проворчала мама. - Оставайся на месте, пока мы будем мыть вещи.
С этими словами мы выскользнули из комнаты, и я взяла ее за руку. Мы пошли в ванную и несколько минут подержали страпоны под обжигающе горячей водой. Мы не считали, что инфекция представляет реальную опасность, но и рисковать не хотели. Ни с Даймонд, ни с кем-либо другим. Мама повернулась и, улыбаясь, прислонилась к раковине. Я прижалась к ней. Когда я нежно поцеловала ее, наши бедра встретились, а груди соприкоснулись.
— Тебе понравилось, детка? - спросила она после поцелуя.
«Да, потому что это было с тобой», - ответила я, покусывая ее губы. «Я думаю... что бы я ни делала, это будет потому, что ты со мной, и это меня заводит.
В вирутальности реальность