— Ммммм, - промурлыкала она, обнимая меня за плечи и поглаживая спину. - Я чувствую то же самое, Брон. Но к девушкам применимо то же правило, что и к парням - я не буду ревновать, если ты найдешь ту, которая тебе понравится.
— Маловероятно, но спасибо, - пробормотала я, возбуждаясь все больше и больше с каждым мгновением нашего поцелуя. - И тебе того же, мам.
Она хихикнула. «Я надеюсь, что отныне все наши любовники, будь то парни или девушки, будут принадлежать нам обеим. Я хочу, чтобы ты была центром моей личной жизни».
От ее слов по моему телу пробежал холодок, и я поцеловала ее еще крепче. Я знала, что мама любила меня больше всего на свете, но из ее слов выходило, что я должна была стать центром ее личной жизни. Как будто мы были влюблены друг в друга.
И это было бесконечно волнующе и страшно одновременно. Настолько сильно, что я задрожала и, резко втянула воздух носом, отстранилась от нее и поспешно присела на унитаз, чтобы пописать. Мама посмотрела на меня сверху вниз, сначала в замешательстве, а затем с удивлением.
«Боже мой, это было так неожиданно», - сказала она. “Что случилось?”
Я покраснела и опустила взгляд на свои колени, не в силах ответить.
Мама опустилась передо мной на колени, нежно взяла меня за подбородок и приподняла мое лицо, заглядывая в глаза. Я почти мгновенно отвела взгляд, покраснев. Наверное, сработала ее материнская или женская интуиция, потому что я почувствовала, как на нее снизошло осознание.
«Брон», - спросила она мягким голосом. «Малышка, ты влюблена в меня?»
Я, должно быть, покраснела до ушей, моя шея изогнулась так, что я чуть не отвернулась, как какая-нибудь смущенная сова.
«Я не знаю...» - ответила я едва слышным шепотом.
Она вздохнула и положила свои руки на мои, тепло улыбаясь. «Я сама думала об этом, знаешь ли. Трудно представить, чтобы кто-то не влюбился в мою маленькую девочку. Ты просто замечательная во всех отношениях, детка».
«Спасибо, мам», - сказала я, наконец-то оглянувшись на нее. «Трудно представить, чтобы кто-то не был влюблен в тебя. Иногда я боюсь, что начну по-настоящему ревновать, если ты найдешь кого-то. И не в милом или хорошем смысле.»
Мама наклонилась и крепко обняла меня. Да, наши груди соприкоснулись, но это было утешительное материнское объятие, а не объятие страстных любовников. Затем она снова посмотрела на меня и поцеловала. Безусловная любовь - вот и все, что я почувствовала при этом.
— Брон, я всегда буду любить тебя больше всех на свете. Когда-либо. Может, мы и счастливые любовницы, но прежде всего я твоя мать. И это значит, что ты всегда можешь мне все рассказать, независимо от того, что ты чувствуешь.»
Теперь она держала мои щеки в своих ладонях и смотрела мне в глаза. - Однажды ты подаришь мне прекрасных внуков. Но для этого тебе понадобится муж. Если повезет, он не будет возражать, если мы останемся любовницами. Но я знаю, что однажды мне придется отдать тебя кому-то другому, и я, в некотором смысле, с нетерпением жду этого. Я хочу, чтобы ты знала, что было у нас с твоим отцом, и это не то, что ты можешь иметь со мной.»
Она наклонилась, и ее губы оказались так близко к моим, что я почувствовала их тепло.
«Я собираюсь стать самой потрясающей любовницей, которая у тебя когда-либо была, детка, но лучшее еще впереди, и я позабочусь, чтобы ты была к этому готова...»
Наш маленький разговор по душам, конечно же, никак не повлиял на наше либидо. По возвращению
Ты не моя!