Мы с мамой продолжали перебирать варианты макияжа и обсуждать их, когда из коридора донеслось множество резких ругательств на испанском. Через несколько секунд Даймонд вернулась, выглядя несколько потрясенной, а ее нижняя губа начала распухать.
«Не обращайте внимания...» - нервно сказала она.
Мы провели на сцене около двух часов, кружась вокруг центрального шеста и оценивая общее танцевальное пространство. Другие девушки репетировали свои номера под музыку, которая звучала из большого проигрывателя компакт-дисков, установленного в углу сцены. Мы с мамой обошлись без этого, зная, что послушаем музыку позже, вернувшись в коттедж. Было весело общаться с девочками, некоторым из них даже удавалось не реагировать, когда Даймонд была рядом. За исключением Рики - она просто бормотала что-то себе под нос по-испански и уходила со сцены.
Мы с мамой также прогулялись по самому клубу, ознакомились с его планировкой и обратили внимание на расположение сидячих мест. Было несколько зон, которые пытались выглядеть «уединенными», но на самом деле это было не так - несколько скамеек с подушками вдоль самой дальней стены от входа, с небольшой перегородкой и очень слабым освещением. Ну, неважно. Все равно все видели наши прелести, так что о конфиденциальности можно было не беспокоиться.
Были также две комнаты для VIP-персон, которые, как и следовало ожидать, были не впечатляющими. Стены были выкрашены в крапчатый фиолетовый цвет, в каждой комнаты стояли большие кушетки, а также стул для девушек, на котором они могли танцевать. Звуковые системы, воспроизводящие музыку, были в лучшем случае устаревшими. И все же, если бы мы с мамой устроили здесь какое-нибудь частное шоу, особенно вдвоем, мы бы здорово заработали.
Мы стояли в стороне от сцены и разговаривали, наблюдая за выступлением Трейси, когда увидели, что Вера машет нам рукой с другой стороны от занавеса и подзывает нас к себе. Заинтересовавшись, чего она хочет, мы подошли к ней и заметили, как она ухмыляется. Мама наклонила голову, и Вера жестом пригласила нас следовать за ней. Музыка все еще гремела, когда мы скрылись за занавесками.
Мы молча шли рядом с ней, пока не оказались в маленьком боковом коридоре. С другого конца доносились какие-то звуки. Мы прокрались вперед вместе с ней, она жестом велела нам вести себя тихо. Она остановилась возле двери в кабинет, из которого доносились приглушенные стоны и вздохи. Стекло на двери было из того старого матового дерьма, которое можно увидеть в старых полицейских сериалах, но оно пожелтело и расслоилось до такой степени, что в нем появились маленькие прозрачные дырочки. Вера опустилась на колени рядом с дверью и лукаво улыбнулась нам, подмигнув.
Мы с мамой обе встали на колени перед дверью, вполне уверенные в том, что именно нам предстоит увидеть. Конечно же, мы заметили Рику, лежащую на спине на столе с широко раздвинутыми ногами, в то время как Крисси сидела на корточках между ее ног, скользя языком вверх и вниз по киске латиноамериканки, заставляя ее извиваться и стонать.
Я протянула руку и нежно взяла маму за руку, пока мы внимательно наблюдали. Она улыбнулась, заглядывая в свою маленькую дырочку и наслаждаясь происходящим. Хотя мы не считали себя лесбиянками, но в последнее время нам нравилось наблюдать за сексом девушек.
Рика вздрогнула и обхватила ногами голову Крисси, крепко прижимая ее к своей влажной щелке. Она выгнула спину, играя со своими грудями и покачивая бедрами, в то время как Крисси погрузила свой язык глубоко внутрь.
— Ах, боже мой! - прошипела латиноамериканка. - Я люблю тебя больше всех! Я люблю тебя больше всех! Ннннн, да, да, да, да, моя путана-травиеса!
Докрасовалась