работала пальцами, быстро вводя и выводя их из Рики, в то время как ее язык скользил по клитору. Затем она продемонстрировала мифическое стереотипное движение «Шокер», засунув свой мизинец в задницу Рики. На секунду латиноамериканке показалось, что у нее начались конвульсии, ее ноги оторвались от шеи Крисси, а затем она начала совершать в воздухе почти абсурдные вращательные движения, как будто крутила педали невидимого велосипеда.
— Гнннннннн, черт возьми! - прохрипела Рика, приподнимая бедра и извиваясь всем телом, после чего кончила, дрожа, как лист на ветру. Она начала ругаться и что-то бормотать так быстро, что даже у Кармен Миранды закружилась бы голова. Она самозабвенно терлась о лицо Крисси, пока оргазм не пошел на убыль, тогда она плюхнулась обратно на стол, ее загорелые груди вздымались, а коричневые соски были твердыми, как камни.
Крисси медленно поднялась, улыбнулась, и усадила обмякшую Рику. Они обняли друг друга и крепко поцеловались, прижавшись друг к другу телами. Языки сплелись и заскользили по кругу, после чего Рика начала слизывать свою влагу с лица Крисси.
Я была разочарована, что шоу может закончиться, но тут Крисси лукаво улыбнулась и осторожно положила Рику обратно на стол, после чего взобралась на нее и оседлала лицо латиноамериканки. Она хихикнула и вздрогнула, когда Рика подняла голову и провела языком по ее сморщенному узелку.
— Мммммм, как здорово, - простонала Рика, обхватывая ягодицы своей любовницы и раздвигая их, чтобы получить лучший доступ к сокровищам, которые ожидали ее между ними. Я осознала, насколько промокла, и задавалась вопросом, чувствует ли мама то же самое.
Конечно, так оно и было. Мама доказала это, медленно высвободив свою руку из моей и положив ее мне на колени. Все еще стоя на коленях, я раздвинула ноги, открывая ей доступ к моей киске. Я провела рукой по ее бедру и нащупала ее щель, уже липкую и ждущую меня.
— Приятного просмотра, - прошептала Вера, подмигнув нам обоим, после чего ушла. Это заставило меня задуматься - действительно ли Рика и Крисси думали, что никто не знает, или другие девушки просто были внимательны и позволяли им чувствовать, что у них есть личная жизнь?
Мы с мамой поглаживали друг друга, придвигаясь все ближе, пока наши бедра не прижались друг к другу. Мы как следует потрогать свои прелести пальцами. Прежняя болезненность исчезла, сменившись знакомым и желанным покалыванием, по телу пробежали струйки влажного тепла.
— Малышка, - тихо сказала мама. - Ты готова принять себя?
Я поняла, что она имела в виду. Несмотря на наше неутолимое влечение друг к другу, мы всегда считали себя полностью гетеросексуальными, нас привлекали мужчины и мы жаждали члена. И это по-прежнему было правдой - нам нравилось ощущать эту чудесную, пульсирующую твердость глубоко внутри себя, мощь мужского тела, этот двигатель, работающий на тестостероне, доводящий нас до головокружительных оргазмов.
Но нельзя было отрицать, что мы были возбуждены друг другом, а также тем, как трахались женщины. Было что-то чувственное и эротичное в том, как два женских тела сливались в пылу секса, доставляя друг другу удовольствие способами, недоступными мужскому телу.
Мама спрашивала, готовы ли мы попробовать бисексуальность, попробовать трахать женщин. Я могла бы сказать, что она жаждала этого, и, если бы мне пришлось признаться, я тоже считала эту идею чрезвычайно захватывающей. При одном условии.
«При условии, что ты согласна - тогда да, мамочка». Прошептала я в ответ. «Я хочу потрахаться со стриптизершами вместе с тобой».
Я почувствовала, как по ее телу пробежала легкая дрожь восторга от моего ответа, и она повернула голову и улыбнулась мне. - Тогда тебе лучше пойти
Наташа. За гаражами.