разум шепнул: «Это не просто помощь, что-то тут не так». Но другая её часть, та, что ещё хранила тепло тех встреч, замерла, ощущая лёгкое, пугающее волнение, которое она не могла объяснить, но которое заставляло её сердце биться чаще.
Дима подошёл ближе, его шаги гулко раздавались в пустом зале, эхом отражаясь от стен. Он остановился рядом, слишком близко, и Лера уловила запах его пота, смешанный с лёгким ароматом дешёвого одеколона, который ударил ей в нос, вызывая лёгкую тошноту.
— Слушай, Лер, ты сегодня просто огонь, — сказал он, скользя взглядом по её ногам, талии, груди. — Эти леггинсы на тебе… прям всё выдают, блин, шлюшка.
Её щёки вспыхнули, кожа покраснела, и она отступила, крепче сжимая сетку, но голос был тихим, почти дрожащим:
— Прекрати, — пробормотала она, но её разум кричал: «Уходи, пока не поздно», а тело, ещё помнящее прошлые ощущения, застыло, когда Дима сделал ещё шаг, его тепло ощущалось за её спиной.
Сергей Иванович положил руку ей на плечо, мягко, но твёрдо удерживая её на месте, его пальцы были тёплыми и тяжёлыми.
— Не дёргайся, Лера, — сказал он ровным, но строгим голосом. — Нам надо поговорить. Или ты хочешь, чтобы я доложил директору про твои опоздания, шлюшка?
Её сердце упало, дыхание сбилось. Она действительно пару раз опоздала, но не думала, что это станет проблемой. Её внутренний голос, полный беспокойства, предупредил, что это может быть ловушка, но что-то в его тоне — и в близости Димы, чьё тепло она ощущала позади, — заставило её замереть, пойманную между страхом и лёгким, запретным любопытством, которое она ненавидела, но не могла остановить.
— Идём в мой кабинет, — добавил физрук, указывая на дверь в углу зала. — Там разберёмся, сучка.
Лера хотела отказаться, но ноги сами понесли её вперёд, как будто её воля растворилась в их взглядах. Её леггинсы обтягивали ноги, подчёркивая каждый шаг, и она чувствовала, как их взгляды, жадные и настойчивые, следили за ней, оставляя на коже ощутимый след. Внутри неё боролись два импульса: один тянул назад, к безопасности и привычной жизни, другой — вперёд, к чему-то тёмному, что уже однажды перевернуло её мир, оставив следы, которые не стирались.
Она вошла в кабинет физрука, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле, словно пытаясь вырваться. Комната была тесной, пропитанной запахом пота, старых кроссовок и лёгким ароматом мужского одеколона, который стоял в воздухе, как тяжёлое облако. На полках громоздились мячи, свистки и стопки бумаг, а за столом стоял Сергей Иванович, скрестив руки, его фигура казалась массивной в тесном пространстве. Дима вошёл следом, закрыв дверь, и звук замка, щёлкнувшего за её спиной, заставил её вздрогнуть, кожа покрылась мурашками от страха.
— Садись, — бросил физрук, кивнув на стул, но Дима, ухмыльнувшись, подошёл ближе, встав рядом с ней, его дыхание обожгло её шею.
— Не надо стула, — сказал он, кладя руку ей на талию, его пальцы были тёплыми, но тяжёлыми. — Она и так в порядке, верно, Лер, шлюшка?
Лера хотела отстраниться, но её тело застыло, пойманное между страхом и лёгким, знакомым волнением, которое всё ещё жило в ней после встреч с Асланом, Рустамом и Магомедом. Её разум кричал: «Беги, это опасно», но тепло Диминой ладони и тяжёлый взгляд физрука удерживали её на месте, как будто её ноги приросли к полу.
— Ты ведь понимаешь, Лера, что мы можем замять твои опоздания, — продолжил Сергей Иванович, подходя ближе, его шаги гулко звучали по деревянному полу. Его пальцы коснулись её подбородка, поднимая её лицо, и она ощутила лёгкий холодок,
В натуре!