простое, нестерпимое. Хочу кончить. Прямо сейчас. У того самого кресла. Думая о нём. И я тихо, как тень, сползаю с кровати. Дима не шевелится. Встаю, и ноги сами несут меня туда. К тому самому креслу.
Останавливаюсь. В комнате темно, только свет из окна падает на обивку. Кресло стоит в углу, как живое. Я смотрю на него, и сердце колотится где-то в горле.
Воздух здесь холодный, неподвижный. Пахнет пылью, старой тканью и почти ничем. Его запах — сигаретный, горький, мужской — уже выветрился. Но моя кожа помнит. Помнит, где лежала его ладонь. Помнит тяжесть, жар, шершавость.
Провожу ладонью по своему боку. По тому месту. Кожа под пальцами горячая, податливая, дрожит. Закрываю глаза. Вспоминаю не лицо. Ощущение. Как его пальцы впивались в мякоть у моего бедра. Сильно. Без спроса. И от этого прикосновения — у меня тогда всё внутри оборвалось и потекло.
Рука скользит ниже. Под резинку трусов. Пальцы касаются — и я вздрагиваю всем телом, как от удара.
Начинаю медленно. Кончиками пальцев. Не так, как сама с собой. Иначе. Как будто это его рука. Грубая. Уверенная. Требовательная. Я сжимаю бёдра, раздвигаю, снова сжимаю. Дышу рвано, тихо, чтобы не застонать.
Представляю его дыхание у себя над ухом. Его шёпот, которого не было: «Вот так... да... не останавливайся».
Я ускоряюсь. Упираюсь лбом в холодную кожу кресла. Дышу в неё, глухо, хрипло. Тело выгибается, бёдра ходят ходуном.
Оргазм накатывает не волной. Взрывом, глухим, беззвучным. Я сдавленно хриплю в кожу кресла, вжимаюсь в него всем телом, чтобы не упасть. Ноги трясутся, подкашиваясь.
Я стою, опершись о спинку. Дышу ртом. В ушах шумит. Лоб прижат к холодной коже кресла. На ней останется след — красное пятно. Пусть. Моё.
Выпрямляюсь, но ноги ещё дрожат. Внутри — пустота. Но хорошая. Усталая. Чистая.
Вытираю руку о край футболки. Пальцы липкие, мокрые. Иду обратно в спальню. Ноги ещё дрожат.
Дима лежит в той же позе. Дышит ровно. Но я чувствую напряжение в его спине. Он слышал. Я знаю.
Скользнула под одеяло, прижалась к его спине, а он даже не вздрогнул.
Закрываю глаза. Между ног тепло и влажно. И где-то глубоко — тихое знание, которое не нужно облекать в слова.
В автобусе